وَعَنِ الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ - رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُمَا - قَالَ: عَلَّمَنِي رَسُولُ اللَّهِ - صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ - كَلِمَاتٍ أَقُولُهُنَّ فِي قُنُوتِ الْوِتْرِ: «اللَّهُمَّ اهْدِنِي فِيمَنْ هَدَيْتَ، وَعَافِنِي فِيمَنْ عَافَيْتَ، وَتَوَلَّنِي فِيمَنْ تَوَلَّيْتَ، وَبَارِكْ لِي فِيمَا أَعْطَيْتَ، وَقِنِي شَرَّ مَا قَضَيْتَ، فَإِنَّكَ تَقْضِي وَلَا يُقْضَى عَلَيْكَ، إِنَّهُ لَا يَذِلُّ مَنْ وَالَيْتَ، تَبَارَكْتَ رَبَّنَا وَتَعَالَيْتَ». رَوَاهُ الْخَمْسَةُ. وَزَادَ الطَّبَرَانِيُّ وَالْبَيْهَقِيُّ: «وَلَا يَعِزُّ مَنْ عَادَيْتَ». زَادَ النَّسَائِيُّ مِنْ وَجْهٍ آخَرَ فِي آخِرِهِ: «وَصَلَّى اللَّهُ عَلَى النَّبِيِّ». وَلِلْبَيْهَقِيِّ عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ -رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُمَا: كَانَ رَسُولُ اللَّهِ - صلى الله عليه وسلم - يُعَلِّمُنَا دُعَاءً نَدْعُو بِهِ فِي الْقُنُوتِ مِنْ صَلَاةِ الصُّبْحِ. وَفِي سَنَدِهِ ضَعْفٌ.
Передают со слов аль-Хасана ибн ‘Али, да будет Аллах доволен им и его отцом, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, научил его читать молитву кунут во время витра*: «О Аллах, наставь меня на правильный путь наряду с теми, кого Ты наставил на него! Даруй мне благополучие наряду с теми, кому Ты даровал его! Опекай меня наряду с теми, кого Ты опекаешь! Благослови меня в том, что Ты даровал, и защити меня от того, что Ты предрешил, ибо Ты решаешь, а о Тебе решений не принимают. Воистину, не будет унижен тот, кого Ты поддержал. Господь наш, Ты — Благословенный, Всевышний». Хадис передали Ахмад, Абу Давуд, ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджа. В версии ат-Табарани и аль-Байхаки говорится: «…и не обретет величия тот, с кем Ты враждуешь». В версии ан-Насаи, переданной с другим иснадом, добавлено: «И да благословит Аллах Пророка»**. Аль-Байхаки передал со слов Ибн ‘Аббаса, да будет Аллах доволен им и его отцом: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, обучал нас молитве кунут, которую мы читаем во время рассветного намаза». Иснад хадиса слабый. ***
عَنِ الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ، قَالَ: سَأَلْتُ خَالِي هِنْدَ بْنَ أَبِي هَالَةَ، وَكَانَ وَصَّافًا، عَنْ حِلْيَةِ النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، وَأَنَا أَشْتَهِي أَنْ يَصِفَ لِي مِنْهَا شَيْئًا أَتَعَلَّقُ بِهِ، فَقَالَ: كَانَ النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَخْمًا مُفَخَّمًا، يَتَلأْلأُ وَجْهُهُ تَلأْلُؤَ الْقَمَرِ لَيْلَةَ الْبَدْرِ، أَطْوَلُ مِنَ الْمَرْبُوعِ، وَأَقْصَرُ مِنَ الْمُشَذَّبِ، عَظِيمُ الْهَامَةِ، رِجْلُ الشَّعْرِ، إِنِ انْفَرَقَتْ عَقِيقَتُهُ فَرَقَهَا، وَإِلا فَلا يُجَاوِزُ شَعَرُهُ شَحْمَةَ أُذُنَيْهِ، إِذَا هُوَ وَفَّرَهُ، أَزْهَرُ اللَّوْنِ، وَاسِعُ الْجَبِينِ، أَزَجُّ الْحَوَاجِبِ، سَوَابِغَ فِي غَيْرِ قَرَنٍ، بَيْنَهُمَا عِرْقٌ، يُدِرُّهُ الْغَضَبُ، أَقْنَى الْعِرْنَيْنِ، لَهُ نُورٌ يَعْلُوهُ، يَحْسَبُهُ مَنْ لَمْ يَتَأَمَّلْهُ أَشَمَّ، كَثُّ اللِّحْيَةِ، سَهْلُ الْخدَّيْنِ، ضَلِيعُ الْفَمِ، مُفْلَجُ الأَسْنَانِ، دَقِيقُ الْمَسْرُبَةِ، كَأَنَّ عُنُقَهُ جِيدُ دُمْيَةٍ، فِي صَفَاءِ الْفِضَّةِ، مُعْتَدِلُ الْخَلْقِ، بَادِنٌ مُتَمَاسِكٌ، سَوَاءُ الْبَطْنِ وَالصَّدْرِ، عَرِيضُ الصَّدْرِ، بُعَيدُ مَا بَيْنَ الْمَنْكِبَيْنِ، ضَخْمُ الْكَرَادِيسِ، أَنْوَرُ الْمُتَجَرَّدِ، مَوْصُولُ مَا بَيْنَ اللَّبَّةِ وَالسُّرَّةِ بِشَعَرٍ يَجْرِي كَالْخَطِّ، عَارِي الثَّدْيَيْنِ وَالْبَطْنِ مِمَّا سِوَى ذَلِكَ، أَشْعَرُ الذِّرَاعَيْنِ وَالْمَنْكِبَيْنِ وَأَعَالِي الصَّدْرِ، طَوِيلُ الزَّنْدَيْنِ، رَحْبُ الرَّاحَةِ، شَثْنُ الْكَفَّيْنِ وَالْقَدَمَيْنِ، سَائِلُ الأَطْرَافِ أَوْ قَالَ: شَائِلُ الأَطْرَافِ، خَمْصَانُ الأَخْمَصَيْنِ، مَسِيحُ الْقَدَمَيْنِ، يَنْبُو عَنْهُمَا الْمَاءُ، إِذَا زَالَ زَالَ قَلِعًا، يَخْطُو تَكَفِّيًا وَيَمْشِي هَوْنًا، ذَرِيعُ الْمِشْيَةِ، إِذَا مَشَى كَأَنَّمَا يَنْحَطُّ مِنْ صَبَبٍ، وَإِذَا الْتَفَتَ الْتَفَتَ جَمِيعًا، خَافِضُ الطَّرْفِ، نَظَرُهُ إِلَى الأَرْضِ، أَطْوَلُ مِنْ نَظَرِهِ إِلَى السَّمَاءِ، جُلُّ نَظَرِهِ الْمُلاحَظَةُ، يَسُوقُ أَصْحَابَهُ، وَيَبْدَأُ مَنْ لَقِيَ بِالسَّلامِ.
Передают, что, по словам аль-Хасана ибн ‘Али, однажды он попросил своего дядю по материнской линии Хинда ибн Абу Халю, который умел описать черты Пророка, мир ему и благословение Аллаха, рассказать о нём, чтобы он мог руководствоваться этим. Тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, был величавым человеком, и люди почитали его. Его лицо светилось, будто полная луна. Он был выше среднего роста, но не был очень высоким. У него была крупная голова и волнистые волосы. Когда его волосы на чубе ложились в разные стороны, он укладывал их на прямой пробор. В противном случае, когда он отращивал волосы, они не опускались ниже мочек ушей. Его лицо было светлым, а лоб – широким. Брови у него были изогнутые и длинные, но не соединялись на переносице. Между ними находилась жила, и, когда он гневался, она напухала. У него был нос с аккуратным кончиком, который выдавался вперед. Он словно светился, и тому, кто не присмотрелся к нему, могло показаться, что нос его вздёрнут. У него была густая борода, ровные щёки, широкий рот, между передними зубами у него были небольшие щели. От середины груди до пупка тянулась тонкая линия волос. Шея у него была красивой, подобно шее статуи, и она светилась, словно чистое серебро. Он был умеренного телосложения, в меру упитанный, ни его грудь, ни его живот не выпирали вперед. У него была широкая грудь, он был широкоплечим, и у него были крупные суставы. Его обнаженная кожа светилась. От ямочки над грудиной до пупка тянулась тонкая нить волос. Ни на груди, ни на животе больше волос не было, но они росли на руках, плечах и на верхней части груди. У него были длинные предплечья, широкие ладони. Кисти и стопы у него были большими, а фаланги пальцев длинными. Подошвы ног были сильно углублёнными и гладкими, и если бы на них налили воду, то она легко бы стекла с них. Его походка была энергичной, он бодро отрывал ноги от земли, ступал степенно, но широкими шагами. Во время ходьбы он словно спускался по склону. Когда он оборачивался, то поворачивался всем телом. Он часто опускал взор и смотрел в землю дольше, чем вглядывался в небо. Он любил наблюдать и созерцать. Он пропускал вперёд своих сподвижников, а когда встречался с людьми, первым приветствовал их миром».
عَنْ جَعْفَرِ بْنِ مُحَمَّدٍ عَنْ أَبِيهِ قَالَ: كَانَ الْحَسَنُ وَالْحُسَيْنُ يَتَخَتَّمَانِ فِي يَسَارِهِمَا.
Передают со слов Джа‘фара ибн Мухаммада, что его отец рассказывал: «Аль-Хасан и аль-Хусайн носили перстень на левой руке».
عَنْ سَلْمَى أَنَّ الْحَسَنَ بْنَ عَلِيٍّ وَابْنَ عَبَّاسٍ وَابْنَ جَعْفَرٍ أَتَوْهَا فَقَالُوا: اصْنَعِي لَنَا طَعَامًا مِمَّا كَانَ يُعْجِبُ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، وَيُحْسِنُ أَكْلَهُ. فَقَالَتْ: يَا بُنَيَّ لا تَشْتَهِيهِ الْيَوْمَ، قَالَ: بَلَى اصْنَعِيهِ لَنَا. قَالَ: فَقَامَتْ فَأَخَذَتْ مِنْ شَعِيرٍ فَطَحَنَتْهُ، ثُمَّ جَعَلَتْهُ فِي قِدْرٍ، وَصَبَّتْ عَلَيْهِ شَيْئًا مِنْ زَيْتٍ، وَدَقَّتِ الْفُلْفُلَ، وَالتَّوَابِلَ، فَقَرَّبَتْهُ إِلَيْهِمْ، فَقَالَتْ: هَذَا مِمَّا كَانَ يُعْجِبُ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَيُحْسِنُ أَكْلَهُ.
Передают со слов Сальмы, что однажды к ней пришли аль-Хасан ибн ‘Али, Ибн ‘Аббас и Ибн Джа‘фар. Они сказали: «Приготовь для нас еду, которая нравилась Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, которую он ел с удовольствием». «Дети мои, вам это не понравится сегодня», – сказала она. «Нет, приготовь его для нас», – попросили они. Она встала и помолола немного ячменя, а потом положила ячмень в котелок и налила на него немного оливкового масла. Потом она истолкла перец и пряности, положила перед ними и сказала: «Это то, что нравилось Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и что он ел с удовольствием».
عَنِ ابْنِ عَمِّ أَبِي هُرَيْرَةَ، عَنْ أَبي هُرَيْرَةَ، بِنَحْوِهِ، زَادَ: وَاخْتَلَفُوا، فَقَالَ بَعْضُهُمْ: رُبِطَ إِلَى شَجَرَةٍ، وَقَالَ بَعْضُهُمْ: وَقَفَ.
Двоюродный брат Абу Хурайры передал от Абу Хурайры хадис, подобный предыдущему. [Передатчик аль-Хасан ибн ‘Али] добавил: «Они разошлись во мнениях, и кто-то утверждал, что его привязали к дереву, а кто-то — что он просто стоял».
عَنْ حُضَيْن بْن الْمُنْذِرِ الرَّقَاشِيّ - هُوَ أَبُو سَاسَانَ – قَالَ: شَهِدْتُ عُثْمَانَ بْنَ عَفَّانَ وَأُتِيَ بِالْوَلِيدِ بْنِ عُقْبَةَ فَشَهِدَ عَلَيْهِ حُمْرَانُ وَرَجُلٌ اخَرُ، فَشَهِدَ أَحَدُهُمَا أَنَّهُ رَآهُ شَرِبَهَا، يَعْنِي الْخَمْرَ، وَشَهِدَ الآخَرُ أَنَّهُ رَآهُ يَتَقَيَّأُهَا. فَقَالَ عُثْمَانُ: إِنَّهُ لَمْ يَتَقَيَّأْهَا حَتَّى شَرِبَهَا، فَقَالَ لِعَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ: أَقِمْ عَلَيْهِ الْحَدَّ، فَقَالَ عَلِيٌّ لِلْحَسَنِ: أَقِمْ عَلَيْهِ الْحَدَّ، فَقَالَ الْحَسَنُ: وَلِّ حَارَّهَا مَنْ تَوَلَّى قَارَّهَا، فَقَالَ عَلِيٌّ لِعَبْدِ اللَّهِ بْنِ جَعْفَرٍ: أَقِمْ عَلَيْهِ الْحَدَّ، قَالَ: فَأَخَذَ السَّوْطَ فَجَلَدَهُ وَعَلِيٌّ يَعُدُّ، فَلَمَّا بَلَغَ أَرْبَعِينَ قَالَ: حَسْبُكَ، جَلَدَ النَّبِيُّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَرْبَعِينَ، أَحْسِبُهُ قَالَ: وَجَلَدَ أَبُو بَكْرٍ أَرْبَعِينَ، وَعُمَرُ ثَمَانِينَ، وَكُلٌّ سُنَّةٌ، وَهَذَا أَحَبُّ إِلَيَّ.
Худайн ибн аль-Мунзир ар-Ракаши, то есть Абу Сасан сказал: «Я видел, как к ‘Усману ибн ‘Аффану привели аль-Валида ибн ‘Укбу [наместник Куфы, смещённый халифом ‘Усманом]. Против аль-Валида свидетельствовал Хумран [вольноотпущенник ‘Усмана ибн ‘Аффана] и ещё один человек, и один из них сказал, что он видел, как тот пил вино, другой же засвидетельствовал, что видел, как его стошнило вином. ‘Усман сказал: “Его стошнило вином только после того, как он выпил его”, а потом велел ‘Али, да будет доволен им Аллах: “Подвергни его установленному наказанию” *. ‘Али сказал [своему сыну] Хасану: “Подвергни его установленному наказанию” **. Хасан сказал: “Поручи горячее тому же, кому досталось прохладное” ***. ‘Али сказал ‘Абдуллаху ибн Джа‘фару: “Подвергни его установленному наказанию”. И тот взял плеть и стал наносить аль-Валиду удары, ‘Али же считал их. Дойдя до сорока, он велел: “Хватит”, а потом сказал: “[По велению] Пророка, мир ему и благословение Аллаха, наносили сорок ударов [здесь передатчик сказал: «И кажется, он сказал ещё…»] и [по велению] Абу Бакра наносили сорок ударов****, а [по велению] ‘Умара наносили восемьдесят*****, и всё это — сунна, но мне больше нравятся [сорок]”»******. [Муслим, № 1707]
عَنِ الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ قَالَ: سَأَلْتُ خَالِي هِنْدُ بْنُ أَبِي هَالَةَ، وَكَانَ وَصَّافًا، فَقُلْتُ: صِفْ لِي مَنْطِقَ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، قَالَ: كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مُتَوَاصِلَ الأَحْزَانِ، دَائِمَ الْفِكْرَةِ، لَيْسَتْ لَهُ رَاحَةٌ، طَوِيلُ السَّكْتِ، لا يَتَكَلَّمُ فِي غَيْرِ حَاجَةٍ، يَفْتَتِحُ الْكَلامَ وَيَخْتِمُهُ بِاسْمِ اللَّهِ تَعَالَى، وَيَتَكَلَّمُ بِجَوَامِعِ الْكَلِمِ، كَلامُهُ فَصْلٌ لا فُضُولَ وَلا تَقْصِيرَ، لَيْسَ بِالْجَافِي وَلا الْمُهِينِ، يُعَظِّمُ النِّعْمَةَ، وَإِنْ دَقَّتْ لا يَذُمُّ مِنْهَا شَيْئًا، غَيْرَ أَنَّهُ لَمْ يَكُنْ يَذُمُّ ذَوَّاقًا وَلا يَمْدَحُهُ، وَلا تُغْضِبُهُ الدُّنْيَا، وَلا مَا كَانَ لَهَا، فَإِذَا تُعُدِّيَ الْحَقُّ، لَمْ يَقُمْ لِغَضَبِهِ شَيْءٌ، حَتَّى يَنْتَصِرَ لَهُ، وَلا يَغْضَبُ لِنَفْسِهِ، وَلا يَنْتَصِرُ لَهَا، إِذَا أَشَارَ بِكَفِّهِ كُلِّهَا، وَإِذَا تَعَجَّبَ قَلَبَهَا، وَإِذَا تَحَدَّثَ اتَّصَلَ بِهَا، وَضَرَبَ بِرَاحَتِهِ الْيُمْنَى بَطْنَ إِبْهَامِهِ الْيُسْرَى، وَإِذَا غَضِبَ أَعْرَضَ وَأَشَاحَ، وَإِذَا فَرِحَ غَضَّ طَرْفَهُ، جُلُّ ضَحِكِهِ التَّبَسُّمُ، يَفْتَرُّ عَنْ مثل حَبِّ الْغَمَامِ.
Передают, что, по словам аль-Хасана ибн ‘Али, однажды он попросил своего дядю по материнской линии Хинда ибн Абу Халю, который умел описать черты Пророка, мир ему и благословение Аллаха, рассказать о как разговаривал Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, постоянно был чем-то опечален, задумчив. Он не знал покоя. Он подолгу молчал и не разговаривал без нужды. Он начинал говорить и завершал свою речь именем Всевышнего Аллаха. Его слова были лаконичными, но многозначными. Его речь была отчётливой, ясной, в ней не было чего-то лишнего или недосказанного. Он не был грубым и не проявлял презрения, подчёркивал значимость всего хорошего, даже когда это было что-либо незначительное, и никогда не пренебрегал этим. В то же время он не хвалил еду, но и не отзывался о ней плохо. Он не гневался из-за [потери] земных благ и всего, что связано с ними, но если кто-либо посягал на истину, то ничто не могло сдержать его гнева, пока ему не удавалось отстоять истину. Он никогда не гневался из-за нанесённых ему обид и не мстил за себя. Показывая на что-либо, он показывал всей ладонью, а когда удивлялся, то поворачивал её. Разговаривая, он двигал рукой и бил правой ладонью по внутренней стороне левого большого пальца. Во время гнева он отворачивался и отводил взор, а когда радовался, то опускал его. Смеясь, он обычно улыбался так, что можно было увидеть белизну его зубов».
عَنْ أَبِي إِسْحَاقَ قَالَ: قَالَ عَلِيٌّ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ وَنَظَرَ إِلَى ابْنِهِ الْحَسَنِ فَقَالَ: إِنَّ ابْنِي هَذَا سَيِّدٌ، كَمَا سَمَّاهُ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، وَسَيَخْرُجُ مِنْ صُلْبِهِ رَجُلٌ يُسَمَّى بِاسْمِ نَبِيِّكُمْ، يُشْبِهُهُ فِي الْخُلُقِ، وَلاَ يُشْبِهُهُ فِي الْخَلْقِ، ثُمَّ ذَكَرَ قِصَّةَ: يَمْلأُ الأَرْضَ عَدْلاً.
Абу Исхак передаёт, что ‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, однажды сказал, посмотрев на своего сына аль-Хасана*: «Этот мой сын — господин, как назвал его Пророк, мир ему и благословение Аллаха. Среди его потомков появится человек, имя которого будет совпадать с именем вашего Пророка, мир ему и благословение Аллаха. Он будет похож на вашего Пророка, мир ему и благословение Аллаха, нравом, но не внешностью. И он упомянул историю о том, как тот наполнит землю справедливостью».
عَنْ خَالِدٍ، قَالَ: وَفَدَ الْمِقْدَامُ بْنُ مَعْدِيكَرِبَ وَعَمْرُو بْنُ الأَسْوَدِ وَرَجُلٌ مِنْ بَنِي أَسَدٍ مِنْ أَهْلِ قِنَّسْرِينَ إِلَى مُعَاوِيَةَ بْنِ أَبِي سُفْيَانَ، فَقَالَ مُعَاوِيَةُ لِلْمِقْدَامِ: أَعَلِمْتَ أَنَّ الْحَسَنَ بْنَ عَلِيٍّ تُوُفِّيَ؟ فَرَجَّعَ الْمِقْدَامُ، فَقَالَ لَهُ رَجُلٌ: أَتَرَاهَا مُصِيبَةً؟ قَالَ لَهُ: وَلِمَ لاَ أَرَاهَا مُصِيبَةً وَقَدْ وَضَعَهُ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ فِي حِجْرِهِ فَقَالَ: هَذَا مِنِّي وَحُسَيْنٌ مِنْ عَلِيٍّ؟! فَقَالَ الأَسَدِيُّ: جَمْرَةٌ أَطْفَأَهَا اللهُ عَزَّ وَجَلَّ. قَالَ: فَقَالَ الْمِقْدَامُ: أَمَّا أَنَا فَلاَ أَبْرَحُ الْيَوْمَ حَتَّى أُغِيظَكَ وَأُسْمِعَكَ مَا تَكْرَهُ. ثُمَّ قَالَ: يَا مُعَاوِيَةُ، إِنْ أَنَا صَدَقْتُ فَصَدِّقْنِي، وَإِنْ أَنَا كَذَبْتُ فَكَذِّبْنِي، قَالَ: أَفْعَلُ، قَالَ: فَأَنْشُدُكَ بِاللَّهِ هَلْ تَعْلَمُ أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ نَهَى عَنْ لُبْسِ الذَّهَبِ؟ قَالَ: نَعَمْ. قَالَ: فَأَنْشُدُكَ بِاللَّهِ هَلْ سَمِعْتَ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ يَنْهَى عَنْ لُبْسِ الْحَرِيرِ؟ قَالَ: نَعَمْ. قَالَ: فَأَنْشُدُكَ بِاللَّهِ هَلْ تَعْلَمُ أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ نَهَى عَنْ لُبْسِ جُلُودِ السِّبَاعِ وَالرُّكُوبِ عَلَيْهَا؟ قَالَ: نَعَمْ. قَالَ: فَوَاللَّهِ لَقَدْ رَأَيْتُ هَذَا كُلَّهُ فِي بَيْتِكَ يَا مُعَاوِيَةُ. فَقَالَ مُعَاوِيَةُ: قَدْ عَلِمْتُ أَنِّي لَنْ أَنْجُوَ مِنْكَ يَا مِقْدَامُ. قَالَ خَالِدٌ: فَأَمَرَ لَهُ مُعَاوِيَةُ بِمَا لَمْ يَأْمُرْ لِصَاحِبَيْهِ، وَفَرَضَ لاِبْنِهِ فِي الْمِائَتَيْنِ، فَفَرَّقَهَا الْمِقْدَامُ فِي أَصْحَابِهِ. قَالَ: وَلَمْ يُعْطِ الأَسَدِيُّ أَحَداً شَيْئاً مِمَّا أَخَذَ، فَبَلَغَ ذَلِكَ مُعَاوِيَةَ فَقَالَ: أَمَّا الْمِقْدَامُ فَرَجُلٌ كَرِيمٌ بَسَطَ يَدَهُ، وَأَمَّا الأَسَدِيُّ فَرَجُلٌ حَسَنُ الإِمْسَاكِ لِشَيْئِهِ.
Халид передаёт, что аль-Микдам ибн Ма‘дий Кариб, ‘Амр ибн аль-Асвад и ещё один человек из бану Асад из числа жителей Кыннасрина прибыли к Му‘авии ибн Абу Суфьяну. Му‘авия спросил аль-Микдама: «Известно ли тебе, что аль-Хасан ибн ‘Али* скончался?» Аль-Микдам сказал: «Поистине, Аллаху принадлежим мы и к Нему возвращаемся!» Он спросил его: «Тебе это кажется бедой?» Аль-Микдам сказал в ответ: «Ещё бы мне не казалось это бедой! Ведь Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, посадил его к себе на колени и сказал: “Этот — от меня, а Хусейн — от ‘Али”**?!» А человек из бану Асад сказал: «Это уголёк, который погасил Всемогущий и Великий Аллах!» [, cказав это, желая снискать расположение Му‘авии и угодить ему.] Аль-Микдам сказал: «Что касается меня, то сегодня я не сойду с места, пока не рассержу тебя и пока не услышишь ты от меня то, что тебе не понравится!»*** Затем он сказал: «О Му‘авия! Если я скажу правду, подтверди мою правоту, а если я солгу, скажи, что я солгал!» Му‘авия сказал: «Хорошо». Тогда он спросил: «Заклинаю тебя Аллахом, известно ли тебе, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, запретил [мужчинам] носить золото?» Он ответил: «Да». Тогда он спросил: «Заклинаю тебя Аллахом, слышал ли ты, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, запретил [мужчинам] носить шёлк?» Он ответил: «Да». Тогда он спросил: «Заклинаю тебя Аллахом, известно ли тебе, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, запретил носить шкуры хищных зверей и ездить на них?» Он ответил: «Да». Тогда он сказал: «Клянусь Аллахом, я видел всё это в твоём доме****, о Му‘авия*****!» Му‘авия сказал: «Я знал, что мне от тебя не спастись, о Микдам [, потому что слова твои — истинная правда]». Халид сказал: «И он велел дать ему то, чего не дал остальным, и назначил его сыну содержание [из казны] в две сотни, и аль-Микдам разделил эти деньги между своими товарищами. Что же касается человека из племени Асад, то он никому не дал ничего из того, что получил. Му‘авия, узнав об этом, сказал: «Аль-Микдам — щедрый человек, который даёт другим, а человек из племени Асад крепко держится за то, что принадлежит ему».
عَنْ أَبِي هُرَيْرَةَ قَالَ: قَالَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ: أَتَانِي جِبْرِيلُ عَلَيْهِ السَّلاَمُ فَقَالَ لِي: أَتَيْتُكَ الْبَارِحَةَ فَلَمْ يَمْنَعْنِي أَنْ أَكُونَ دَخَلْتُ إِلاَّ أَنَّهُ كَانَ عَلَى الْبَابِ تَمَاثِيلُ، وَكَانَ فِي الْبَيْتِ قِرَامُ سِتْرٍ فِيهِ تَمَاثِيلُ، وَكَانَ فِي الْبَيْتِ كَلْبٌ، فَمُرْ بِرَأْسِ التِّمْثَالِ الَّذِي فِي الْبَيْتِ يُقْطَعُ فَيَصِيرُ كَهَيْئَةِ الشَّجَرَةِ، وَمُرْ بِالسِّتْرِ فَلْيُقْطَعْ فَلْيُجْعَلْ مِنْهُ وِسَادَتَيْنِ مَنْبُوذَتَيْنِ تُوطَآنِ، وَمُرْ بِالْكَلْبِ فَلْيَخْرُجْ. فَفَعَلَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ، وَإِذَا الْكَلْبُ لِحَسَنٍ أَوْ حُسَيْنٍ، كَانَ تَحْتَ نَضَدٍ لَهُمْ، فَأَمَرَ بِهِ فَأُخْرِجَ.
Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, передаёт, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Ко мне пришёл Джибриль и сказал: “Я приходил к тебе вчера, но мне помешали войти изображения на двери, и в доме была занавеска с изображениями живых существ, и ещё в доме была собака. Вели отрезать головы изображений*, чтобы они уподобились дереву**, и вели разрезать занавеску с изображениями и сделать из неё две подушки, которые будут лежать на полу и использоваться на сидения***, и вели вывести собаку”». Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, так и сделал. Оказалось, что собака была Хасана или Хусейна, да будет доволен Аллах ими обоими, и сидела под домашней утварью.
عَنِ الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ قَالَ : سَأَلْتُ خَالِي هِنْدَ بْنَ أَبِي هَالَةَ، وَكَانَ وَصَّافًا عَنْ حِلْيَةِ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، وَأَنَا أَشْتَهِي أَنْ يَصِفَ لِي مِنْهَا شَيْئًا، فَقَالَ : كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَخْمًا مُفَخَّمًا، يَتَلأْلأُ وَجْهُهُ تَلأْلُؤَ الْقَمَرِ لَيْلَةَ الْبَدْرِ. فَذَكَرَ الْحَدِيثَ بِطُولِهِ. قَالَ الْحَسَنُ : فَكَتَّمْتُهَا الْحُسَيْنَ زَمَانًا، ثُمَّ حَدَّثْتُهُ فَوَجَدْتُهُ قَدْ سَبَقَنِي إِلَيْهِ. فَسَأَلَهُ عَمَّا سَأَلْتُهُ عَنْهُ وَوَجَدْتُهُ قَدْ سَأَلَ أَبَاهُ عَنْ مَدْخَلِهِ وَمَخْرَجِهِ وَشَكْلِهِ، فَلَمْ يَدَعْ مِنْهُ شَيْئًا.
Передают со слов аль-Хасана ибн ‘Али, что однажды он попросил своего дядю по материнской линии Хинда ибн Абу Халю, который умел описать черты Пророка, мир ему и благословение Аллаха, рассказать о нём. Тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, был величавым человеком, и люди почитали его. Его лицо светилось, будто полная луна». Он пересказал хадис до конца. Аль-Хасан сказал: «Некоторое время я не рассказывал об этом аль-Хусайну, а когда я рассказал ему, оказалось, что он разузнал об этом у него раньше меня. А ещё он расспросил отца о манере Пророка, мир ему и благословение Аллаха, входить и выходить, о его внешнем виде. Он ничего не упустил из виду».
قال: قَالَ الْحُسَيْنُ: فَسَأَلْتُ أَبِي عَنْ دُخُولِ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَقَالَ: كَانَ إِذَا أَوَى إِلَى مَنْزلِهِ جَزَّأَ دُخُولَهُ ثَلاَثَةَ أَجْزَاءٍ، جُزْءًا لِلَّهِ، وَجُزْءًا لِأَهْلِهِ، وَجُزْءًا لِنَفْسِهِ، ثُمَّ جَزَّأَ جُزْأَهُ بَيْنَهُ وَبَيْنَ النَّاسِ، فَيَرُدُّ ذَلِكَ بِالْخَاصَّةِ عَلَى الْعَامَّةِ، وَلاَ يَدَّخِرُ عَنْهُمْ شَيْئًا، وَكَانَ مِنْ سِيرَتِهِ فِي جُزْءِ الأُمَّةِ إِيثَارُ أَهْلِ الْفَضْلِ بِإِذْنِهِ وَقَسْمه عَلَى قَدْرِ فَضْلِهِمْ فِي الدِّينِ، فَمِنْهُمْ ذُو الْحَاجَةِ، وَمِنْهُمْ ذُو الْحَاجَتَيْنِ، وَمِنْهُمْ ذُو الْحَوَائِجِ، فَيَتَشَاغَلُ بِهِمْ وَيُشْغِلُهُمْ فِيمَا يُصْلِحُهُمْ وَالأُمَّةَ مِنْ مُسَاءَلَتِهِمْ عَنْهُ وَإِخْبَارِهِمْ بِالَّذِي يَنْبَغِي لَهُمْ، وَيَقُولُ: ((لِيُبَلِّغِ الشَّاهِدُ مِنْكُمُ الْغَائِبَ، وَأَبْلِغُونِي حَاجَةَ مَنْ لاَ يَسْتَطِيعُ إِبْلاَغَهَا، فَإِنَّهُ مَنْ أَبْلَغَ سُلطَانًا حَاجَةَ مَنْ لاَ يَسْتَطِيعُ إِبْلاَغَهَا ثَبَّتَ اللَّهُ قَدمَيْهِ يَوْمَ الْقِيَامَةِ))، لاَ يُذْكَرُ عِنْدَهُ إِلاَ ذَلِكَ، وَلاَ يقْبَلُ مِنْ أَحَدٍ غَيْرهُ، يَدْخُلُونَ رُوَّادًا وَلاَ يَفْتَرِقُونَ إِلاَ عَنْ ذَوَاقٍ، وَيَخْرُجُونَ أَدِلَّةً يَعْنِي عَلَى الْخَيْرِ.
Он [аль-Хасан] сообщил со слов аль-Хусайна, что тот спросил отца о том, как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, входил в дом, и тот сказал: «Войдя в дом, он разделял своё время на три части: одну часть он посвящал Аллаху, другую – своей семье, а третью – себе самому. Потом он разделял время, отведённое себе, между собой и людьми. Он отвечал простым людям через приближённых* и ничего не утаивал от них. Он отдавал предпочтение лучшим среди своих последователей и чаще позволял им входить к нему. Он распределял своё время между ними в зависимости от их превосходства и заслуг перед религией. Кто-то приходил к нему с одной просьбой, у кого-то было две просьбы, кто-то обращался к нему с множеством проблем. Он уделял внимание каждому из них и по заданным вопросам рекомендовал им то, что было в их интересах и интересах общины. Он объяснял, что им следовало делать, и говорил: ‹Пусть присутствующие передадут это тем, кого здесь нет. Сообщайте мне о нуждах тех, кто не может сделать этого самостоятельно. Поистине, в День воскресения Аллах укрепит стопы человека, сообщившего султану о нужде того, кто не мог самостоятельно сделать этого›. При нём не говорили ни о чём другом, и он никому не позволял ничего другого. Люди входили к нему в поисках знаний и уходили только после того, как насыщались [, получив духовную пищу и набравшись знаний]. Они выходили от него, способные указывать другим путь к добру».
قَالَ: فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَخْرَجِهِ كَيْفَ يَصْنَعُ فِيهِ؟ قَالَ: قَالَ: فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَخْرَجِهِ كَيْفَ يَصْنَعُ فِيهِ؟ قَالَ: كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَخْزِنُ لِسَانَهُ إِلاَ فِيمَا يَعْنِيهِ، وَيُؤَلِّفُهُمْ وَلاَ يُنَفِّرُهُمْ، وَيُكْرِمُ كَرَيمَ كُلِّ قَوْمٍ وَيُوَلِّيهِ عَلَيْهِمْ، وَيَحْذَرُ النَّاسَ وَيَحْتَرِسُ مِنْهُمْ مِنْ غَيْرِ أَنْ يَطْوِيَ عَنْ أَحَدٍ مِنْهُمْ بِشْرَهُ وَخُلُقَهُ، وَيَتَفَقَّدُ أَصْحَابَهُ، وَيَسْأَلُ النَّاسَ عَمَّا فِي النَّاسِ، وَيُحَسِّنُ الْحَسَنَ وَيُقَوِّيهِ، وَيُقَبِّحُ الْقَبِيحَ وَيُوَهِّيهِ، مُعْتَدِلُ الأَمْرِ غَيْرُ مُخْتَلِفٍ، لاَ يَغْفُلُ مَخَافَةَ أَنْ يَغْفُلُوا أَوْ يَمِيلُوا، لِكُلِّ حَالٍ عِنْدَهُ عَتَادٌ، لاَ يُقَصِّرُ عَنِ الْحَقِّ وَلاَ يُجَاوِزُهُ، الَّذِينَ يَلُونَهُ مِنَ النَّاسِ خِيَارُهُمْ، أَفْضَلُهُمْ عِنْدَهُ أَعَمُّهُمْ نَصِيحَةً، وَأَعْظَمُهُمْ عِنْدَهُ مَنْزِلَةً أَحْسَنُهُمْ مُوَاسَاةً وَمُؤَازَرَةً.
Потом [аль-Хасан] спросил [аль-Хусайна] о том, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, вёл себя вне дома, и он сказал, что расспросил [отца] и об этом, и тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, воздерживался от разговоров о том, что его не касалось. Он приводил людей к согласию и не отгонял их, оказывал почтение уважаемым людям из каждого племени и назначал их править своим народом. Он проявлял осторожность в общении с людьми, но не скрывал от них своего радушия и доброго нрава. Он интересовался своими сподвижниками и спрашивал их о делах других людей. Всё хорошее он одобрял и поддерживал, а всё плохое – порицал и ослаблял. Его решения были умеренными, правильными и непеременчивыми. Он ничего не упускал из виду, опасаясь того, что люди проявят беспечность и уклонятся в сторону. Он был готов к любым ситуациям, никогда не пренебрегал истиной и не переступал через неё. В его ближайшем окружении были лучшие среди людей. Самыми достойными среди них он считал тех, кто проявлял искренность во всём и ко всему. Его наибольшим уважением пользовались те, которые больше всех утешали и поддерживали других».
قَالَ: فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَجْلِسِهِ، فَقَالَ : قَالَ : فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَجْلِسِهِ فَقَالَ: كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لاَ يَقُومُ وَلاَ يَجَلِسُ إِلاَ عَلَى ذِكْرٍ، وَإِذَا انْتَهَى إِلَى قَوْمٍ جَلَسَ حَيْثُ يَنْتَهِي بِهِ الْمَجْلِسُ وَيَأْمُرُ بِذَلِكَ، يُعْطِي كُلَّ جُلَسَائِهِ بِنَصِيبِهِ، لاَ يَحْسَبُ جَلِيسُهُ أَنَّ أَحَدًا أَكْرَمُ عَلَيْهِ مِنْهُ، مَنْ جَالَسَهُ أَوْ فَاوَضَهُ فِي حَاجَةٍ صَابَرَهُ حَتَّى يَكُونَ هُوَ الْمُنْصَرِفُ عَنْهُ، وَمَنْ سَأَلَهُ حَاجَةً لَمْ يَرُدَّهُ إِلاَ بِهَا أَوْ بِمَيْسُورٍ مِنَ الْقَوْلِ، قَدْ وَسِعَ النَّاسَ بَسْطُهُ وَخُلُقُهُ، فَصَارَ لَهُمْ أَبًا وَصَارُوا عِنْدَهُ فِي الْحَقِّ سَوَاءً، مَجْلِسُهُ مَجْلِسُ حِلْمٍ وَحَيَاءٍ وَأَمَانَةٍ وَصَبْرٍ، لاَ تُرْفَعُ فِيهِ الأَصْوَاتُ وَلاَ تُؤْبَنُ فِيهِ الْحُرَمُ، وَلاَ تُثَنَّى فَلَتَاتُهُ، مُتَعَادِلِينَ، بَلْ كَانُوا يَتَفَاضَلُونَ فِيهِ بِالتَّقْوَى، مُتَوَاضِعِينَ، يُوقِّرُونَ فِيهِ الْكَبِيرَ، وَيَرْحَمُونَ فِيهِ الصَّغِيرَ، وَيُؤْثِرُونَ ذَا الْحَاجَةِ، وَيَحْفَظُونَ الْغَرِيبَ.
Потом [аль-Хасан] спросил [аль-Хусайна] о том, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, вёл себя на собраниях, и он сказал, что расспросил [отца] и об этом, и тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, вставал и садился, обязательно поминая [Аллаха]. Приходя к людям, он усаживался рядом с последним из них и велел [другим] поступать так. Он отдавал должное каждому из сидящих вместе с ним, и ни один человек не чувствовал, что ему было оказано меньше почтения, чем остальным. Если кто-либо подсаживался к нему и делился с ним своими проблемами, он терпеливо выслушивал его, пока тот сам не уходил. Если кто-либо просил его о чём-нибудь, он либо удовлетворял его просьбу, либо утешал его добрым словом. Его радушия и благонравия хватало на всех людей. Он был для них, словно отец, и все они были равны в правах перед ним. Его собрания были местом обретения знаний, выдержки, стыдливости, верности и терпения. Там никто не повышал голос, никого не позорили за грехи и не разглашались ничьи ошибки. Все были равны, но стремились превзойти друг друга в богобоязненности. Там люди вели себя скромно, уважали старших, проявляли милосердие к младшим. Они пропускали вперёд тех, у кого были проблемы, и заботились о чужестранцах».
عَنْ عَلِيّ قَالَ: مَا مِنْ رَجُلٍ يَعُودُ مَرِيضاً مُمْسِياً إِلاَّ خَرَجَ مَعَهُ سَبْعُونَ أَلْفَ مَلَكٍ يَسْتَغْفِرُونَ لَهُ حَتَّى يُصْبِحَ، وَكَانَ لَهُ خَرِيفٌ فِي الْجَنَّةِ، وَمَنْ أَتَاهُ مُصْبِحاً خَرَجَ مَعَهُ سَبْعُونَ أَلْفَ مَلَكٍ يَسْتَغْفِرُونَ لَهُ حَتَّى يُمْسِيَ، وَكَانَ لَهُ خَرِيفٌ فِي الْجَنَّةِ. عَنْ عَلِيٍّ، عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، بِمَعْنَاهُ، لَمْ يَذْكُرِ الْخَرِيفَ. عَنْ أَبِي جَعْفَرٍ عَبْدِ اللَّهِ بْنِ نَافِعٍ، قَالَ: وَكَانَ نَافِعٌ غُلاَمَ الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ، قَالَ: جَاءَ أَبُو مُوسَى إِلَى الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ يَعُودُهُ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, сказал: «Какой бы человек ни навестил больного вечером, семьдесят тысяч ангелов обязательно выйдут с ним и станут просить прощения до самого утра, и в Раю для него будут собраны плоды. А если кто-то навестит больного утром, семьдесят тысяч ангелов обязательно выйдут с ним и станут просить для него прощения до самого вечером, а в Раю для него будут собраны плоды». В другой версии от ‘Али от Пророка, мир ему и благословение Аллаха, не упоминаются плоды. Абу Джа‘фар ‘Абдуллах ибн Нафи‘ передаёт, что Нафи‘ был слугой аль-Хасана ибн ‘Али. Он сказал: «Однажды Абу Муса пришёл навестить аль-Хасана ибн ‘Али, когда тот болел…».
عَنْ سَهْلِ بْنِ سَعْدٍ أَخْبَرَ: أَنَّ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ دَخَلَ عَلَى فَاطِمَةَ وَحَسَنٌ وَحُسَيْنٌ يَبْكِيَانِ، فَقَالَ: مَا يُبْكِيهِمَا؟ قَالَتِ: الْجُوعُ! فَخَرَجَ عَلِيٌّ فَوَجَدَ دِينَاراً بِالسُّوقِ، فَجَاءَ إِلَى فَاطِمَةَ فَأَخْبَرَهَا، فَقَالَتِ: اذْهَبْ إِلَى فُلاَنٍ الْيَهُودِيِّ فَخُذْ لنا دَقِيقاً، فَجَاءَ الْيَهُودِيَّ فَاشْتَرَى بِهِ دَقِيقاً، فَقَالَ الْيَهُودِيُّ: أَنْتَ خَتَنُ هَذَا الَّذِي يَزْعُمُ أَنَّهُ رَسُولُ اللَّهِ؟ قَالَ: نَعَمْ، قَالَ: فَخُذْ دِينَارَكَ وَلَكَ الدَّقِيقُ. فَخَرَجَ عَلِيٌّ حَتَّى جَاءَ فَاطِمَةَ، فَأَخْبَرَهَا، فَقَالَتِ: اذْهَبْ إِلَى فُلاَنٍ الْجَزَّارِ فَخُذْ لَنَا بِدِرْهَمٍ لَحْماً، فَذَهَبَ فَرَهَنَ الدِّينَارَ بِدِرْهَمِ لَحْمٍ، فَجَاءَ بِهِ، فَعَجَنَتْ وَنَصَبَتْ وَخَبَزَتْ، وَأَرْسَلَتْ إِلَى أَبِيهَا، فَجَاءَهُمْ فَقَالَتْ: يَا رَسُولَ اللَّهِ، أَذْكُرُ لَكَ، فَإِنْ رَأَيْتَهُ لَنَا حَلاَلاً أَكَلْنَاهُ وَأَكَلْتَ مَعَنَا، مِنْ شَأْنِهِ كَذَا وَكَذَا، فَقَالَ: كُلُوا بِاسْمِ اللَّهِ. فَأَكَلُوا فَبَيْنَمَا هُمْ مَكَانَهُمْ إِذَا غُلاَمٌ يَنْشُدُ اللهَ وَالإِسْلاَمَ الدِّينَارَ، فَأَمَرَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَدُعِيَ لَهُ فَسَأَلَهُ، فَقَالَ: سَقَطَ مِنِّي فِي السُّوقِ، فَقَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: يَا عَلِيُّ، اذْهَبْ إِلَى الْجَزَّارِ فَقُلْ لَهُ: إِنَّ رَسُولَ اللَّهِ r يَقُولُ لَكَ: أَرْسِلْ إِلَيَّ بِالدِّينَارِ، وَدِرْهَمُكَ عَلَيَّ. فَأَرْسَلَ بِهِ فَدَفَعَهُ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ إِلَيْهِ .
Сахль ибн Са‘д, да будет доволен им Аллах, передаёт, что однажды ‘Али ибн Абу Талиб пришёл к Фатыме и увидел, что Хасан и Хусейн* плачут. Он спросил: «Почему они плачут?» Фатыма ответила: «От голода». Тогда ‘Али вышел и вскоре нашёл на рынке динар, принёс его Фатыме и рассказал обо всём. Фатыма сказала ему: «Пойди к такому-то иудею и купи для нас муки». ‘Али пошёл к иудею и купил муки. Иудей спросил его: «Ты зять того, кто утверждает, что он — Посланник Аллаха?» ‘Али ответил: «Да». Иудей сказал: «Тогда возьми муку и забери свой динар». ‘Али вернулся к Фатыме и рассказал ей обо всём. Она сказала: «Пойди к такому-то мяснику и купи у него мяса на дирхем». Он пошёл и оставил мяснику динар в качестве залога и взял мяса на дирхем. Он принёс мясо Фатыме, и она замесила тесто, поставила варить мясо и испекла хлеб, после чего послала за своим отцом. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, пришёл к ним, и она сказала: «О Посланник Аллаха! Мы расскажем тебе всё как есть, и если ты сочтёшь это дозволенным для нас, то мы поедим вместе с тобой. Дело было так-то и так-то». Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Ешьте с именем Аллаха». И они начали есть. Когда они сидели на своих местах, они услышали, как мальчик просит ради Аллаха и ислама отдать ему его потерянный динар. Тогда Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, велел позвать его и спросил о динаре. Мальчик сказал: «Я выронил его на рынке». Тогда Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «О ‘Али, пойди к мяснику и передай, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, говорит ему: “Пошли мне динар, а твой дирхем я верну тебе позже”». И он послал ему динар, и Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, отдал этот динар его настоящему владельцу**.
عَنِ ابْنِ عَبَّاسٍ أَنَّ مُعَاوِيَةَ قَالَ لَهُ: أَمَا عَلِمْتَ أَنِّي قَصَّرْتُ عَنْ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِمِشْقَصِ أَعْرَابِيٍّ، عَلَى الْمَرْوَةِ. زَادَ الْحَسَنُ فِي حَدِيثِهِ: بِحَجَّتِهِ.
[‘Абдуллах] ибн ‘Аббас, да будет доволен Аллах им и его отцом, передаёт, что Му‘авия сказал ему: «Разве не знаешь ты, что я укорачивал волосы Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, бедуинским лезвием на холме Марва?» Аль-Хасан [ибн ‘Али] добавлял в своей версии: «В его хадже».
عَنْ سَعِيدِ بْنِ أَبِي سَعِيدٍ الْمَقْبُرِيِّ، يُحَدِّثُ عَنْ أَبِيهِ، أَنَّهُ رَأَى أَبَا رَافِعٍ مَوْلَى النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مَرَّ بِحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ وَهُوَ يُصَلِّي قَائِماً، وَقَدْ غَرَزَ ضَفْرَهُ فِي قَفَاهُ، فَحَلَّهَا أَبُو رَافِعٍ، فَالْتَفَتَ حَسَنٌ إِلَيْهِ مُغْضَباً، فَقَالَ أَبُو رَافِعٍ: أَقْبِلْ عَلَى صَلاَتِكَ وَلاَ تَغْضَبْ، فَإِنِّي سَمِعْتُ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ: ذَلِكَ كِفْلُ الشَّيْطَانِ. يَعْنِي: مَقْعَدَ الشَّيْطَانِ، يَعْنِي: مَغْرِزَ ضَفْرِهِ.
Са‘ид ибн Абу Са‘ид аль-Макбури передаёт со слов своего отца, что он видел, как Абу Рафи‘, вольноотпущенник Пророка, мир ему и благословение Аллаха, проходил мимо аль-Хасана ибн ‘Али, когда тот совершал молитву с заплетёнными на затылке волосами. Он расплёл эту косу, и аль-Хасан бросил на него гневный взгляд. Абу Рафи‘ сказал ему: «Продолжай свою молитву и не гневайся… Поистине, я слышал, как Посланник Аллаха, мир ему и благословения Аллаха, сказал: “Это место сидения (кифль)* шайтана”», имея в виду его заплетённые на затылке волосы.**
عَنْ عَبْد اللَّهِ بْن مَسْعُودٍ، أَلاَ أُصَلِّي بِكُمْ صَلاَةَ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ؟ قَالَ: فَصَلَّى، فَلَمْ يَرْفَعْ يَدَيْهِ إِلاَّ مَرَّةً. حَدَّثَنَا الْحَسَنُ بْنُ عَلِيٍّ، حَدَّثَنَا مُعَاوِيَةُ وَخَالِدُ بْنُ عَمْرٍو وَأَبُو حُذَيْفَةَ، قَالُوا: حَدَّثَنَا سُفْيَانُ، بِإِسْنَادِهِ بِهَذَا قَالَ: فَرَفَعَ يَدَيْهِ فِي أَوَّلِ مَرَّةٍ، وَقَالَ بَعْضُهُمْ: مَرَّةً وَاحِدَةً.
‘Абдуллах ибн Мас‘уд, да будет доволен им Аллах, сказал: «Не помолиться ли мне с вами так, как молился Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха?» И он совершил молитву, не поднимая рук, кроме одного раза. Аль-Хасан ибн ‘Али передаёт: «Нас собщили Му‘авия, Халид ибн ‘Амр и Абу Хузайфа: “Нам рассказал Суфьян”». И в этой версии говорится: «И он поднял руки в первый раз». А некоторые передали: «Один раз».