‘Али ибн Абу Талиб ибн ‘Абд-аль-Мутталиб, Абу аль-Хасан аль-Кураши аль-Хашими — выдающийся сподвижник и четвёртый праведный халиф, двоюродный брат и зять Пророка, мир ему и благословение Аллаха, первый ребёнок, принявший ислам, один из десяти обрадованных раем при жизни и один из шести членов совета, созданного ‘Умаром ибн аль-Хаттабом перед смертью. Принял участие в битве при Бадре и других походах.

Отличался глубочайшими знаниями о религии, набожностью и храбростью. Был избран халифом после убийства ‘Усмана ибн Аффана в 35 г. х. Погиб от руки хариджита по имени ‘Абд-ар-Рахман ибн Мульджам в Куфе в рамадане 40 г. х. В «Муснаде» имама Ахмада собраны около 800 хадисов, переданных с его слов (включая повторяющиеся), что больше, чем у остальных праведных халифов вместе взятых.

عَنْ عَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ قَالَ: نَهَانِي رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ عَنْ خَاتَمِ الذَّهَبِ، وَعَنْ لُبْسِ الْقَسِّيِّ وَالْمِيثَرَةِ الْحَمْرَاءِ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, запретил мне носить золотые перстни, носить касси [род шёлковой одежды] и ездить на пурпурных подстилках*». [Тирмизи, № 2808; Ибн Маджа, № 3654]
عَنْ عَلِيّ بْن أَبِي طَالِبٍ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ يَقُولُ: إِنَّ نَبِيَّ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ أَخَذَ حَرِيراً فَجَعَلَهُ فِي يَمِينِهِ، وَأَخَذَ ذَهَباً فَجَعَلَهُ فِي شِمَالِهِ، ثُمَّ قَالَ: إِنَّ هَذَيْنِ حَرَامٌ عَلَى ذُكُورِ أُمَّتِي.
‘Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, передаёт: «Поистине, Пророк Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, взял шёлк в правую руку и золото — в левую, а потом сказал: “Поистине, эти две вещи запретны для мужчин* моей общины”»**. [Ибн Маджа, № 3595]
نْ هِلاَلِ بْنِ عَامِرٍ، عَنْ أَبِيهِ قَالَ رَأَيْتُ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ بِمِنًى يَخْطُبُ عَلَى بَغْلَةٍ، وَعَلَيْهِ بُرْدٌ أَحْمَرُ، وَعَلِيٌّ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ أَمَامَهُ يُعَبِّرُ عَنْهُ.
Хиляль ибн ‘Амир передаёт от своего отца: «Я видел, как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, обращался к людям с проповедью в Мине, сидя на своей мулице. На нём был красный плащ, а ‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах,  стоял перед ним, повторяя его слова громким голосом*».
عَنْ عَبْدِ اللَّهِ بْنِ عُمَرَ، أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ أَتَى فَاطِمَةَ رَضِيَ اللهُ عَنْهَا، فَوَجَدَ عَلَى بَابِهَا سِتْراً، فَلَمْ يَدْخُلْ، قَالَ: وَقَلَّمَا كَانَ يَدْخُلُ إِلاَّ بَدَأَ بِهَا، فَجَاءَ عَلِيٌّ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ فَرَآهَا مُهْتَمَّةً، فَقَالَ: مَا لَكِ؟ قَالَتْ: جَاءَ النَّبِيُّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ إِلَيَّ فَلَمْ يَدْخُلْ، فَأَتَاهُ عَلِيٌّ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ فَقَالَ: يَا رَسُولَ اللَّهِ، إِنَّ فَاطِمَةَ اشْتَدَّ عَلَيْهَا أَنَّكَ جِئْتَهَا فَلَمْ تَدْخُلْ عَلَيْهَا، قَالَ: وَمَا أَنَا وَالدُّنْيَا؟ وَمَا أَنَا وَالرَّقْمَ؟ فَذَهَبَ إِلَى فَاطِمَةَ فَأَخْبَرَهَا بِقَوْلِ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ، فَقَالَتْ: قُلْ لِرَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ: مَا يَأْمُرُنِي بِهِ. قَالَ: قُلْ لَهَا فَلْتُرْسِلْ بِهِ إِلَى بَنِي فُلاَنٍ. عَنْ ابْن فُضَيْلٍ، عَنْ أَبِيهِ، بِهَذَا الْحَدِيثِ، قَالَ: وَكَانَ سِتْراً مَوْشِيًّا.
‘Абдуллах ибн ‘Умар, да будет доволен Аллах им и его отцом, передаёт, что однажды Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, пришёл к Фатыме, да будет доволен ею Аллах. Увидев на её двери занавеску, он не стал входить. А обычно он, вернувшись откуда-нибудь, сначала всегда заходил к ней. ‘Али, да будет доволен им Аллах, зайдя домой, увидел, что Фатыма озабочена чем-то. Он спросил: «Что с тобой?» Она ответила: «Пророк, мир ему и благословение Аллаха, пришёл ко мне, но не вошёл в дом». Тогда ‘Али пошёл к нему и сказал ему: «О Посланник Аллаха, Фатыма расстроилась из-за того, что ты пришёл к её дому, но не зашёл к ней». [Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха] сказал: «Что мне до мира этого и вышитых занавесок!» Он пошёл к Фатыме и передал ей слова Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха. Она сказала: «Спроси Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, что он велит мне делать [с этой занавеской]». [Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха] сказал: «Скажи ей, пусть пошлёт её таким-то людям*». В другой версии от Ибн Фудайля от его отца говорится, что занавеска была узорчатая.
عَنْ عَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ، عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ قَالَ: لاَ تَدْخُلُ الْمَلاَئِكَةُ بَيْتاً فِيهِ صُورَةٌ وَلاَ كَلْبٌ وَلاَ جُنُبٌ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Ангелы не входят в дом, в котором есть изображение [живого существа], собака или осквернившийся человек»*. [Ибн Маджа, № 3650]
عَنْ عَلِيِّ بْنِ رَبِيعَةَ قَالَ: شَهِدْتُ عَلِيًّا، أُتِيَ بِدَابَّةٍ لِيَرْكَبَهَا، فَلَمَّا وَضَعَ رِجْلَهُ فِي الرِّكَابِ قَالَ: بِسْمِ اللَّهِ، فَلَمَّا اسْتَوَى عَلَى ظَهْرِهَا، قَالَ: الْحَمْدُ لِلَّهِ، ثُمَّ قَالَ: سُبْحَانَ الَّذِي سَخَّرَ لَنَا هَذَا وَمَا كُنَّا لَهُ مُقْرِنِينَ، وَإِنَّا إِلَى رَبِّنَا لَمُنْقَلِبُونَ، ثُمَّ قَالَ: الْحَمْدُ لِلَّهِ ثَلاثًا، وَاللَّهُ أَكْبَرُ ثَلاثًا، سُبْحَانَكَ إِنِّي ظَلَمْتُ نَفْسِي، فَاغْفِرْ لِي فَإِنَّهُ لا يَغْفِرُ الذُّنُوبَ إِلا أَنْتَ، ثُمَّ ضَحِكَ فَقُلْتُ: مِنْ أَيِّ شَيْءٍ ضَحِكْتَ، يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ؟ قَالَ: رَأَيْتُ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ صَنَعَ كَمَا صَنَعْتُ ثُمَّ ضَحِكَ، فَقُلْتُ: مِنْ أَيِّ شَيْءٍ ضَحِكْتَ، يَا رَسُولَ اللَّهِ؟ قَالَ: ((إِنَّ رَبَّكَ لَيَعْجَبُ مِنْ عَبْدِهِ إِذَا قَالَ: رَبِّ اغْفِرْ لِي ذُنُوبِي، يَعْلَمُ أَنَّهُ لا يَغْفِرُ الذُّنُوبَ أَحَدٌ غَيْرُهُ)).
Передают со слов ‘Али ибн Раби‘а, что однажды в его присутствии к ‘Али подвели верховое животное, чтобы он сел на него. Поставив ногу в стремена, он сказал: «Именем Аллаха [Бисми-Ллях]». Сев верхом, он сказал: «Хвала Аллаху [Аль-хамду ли-Ллях]». Потом он сказал: «Пречист Тот, Кто подчинил нам это, ведь нам самим это было не под силу. Поистине, к нашему Господу мы возвращаемся [Субхана-ллязи саххара ляна хаза ва ма кунна ляху мукринина, ва инна иля раббина ля-мункалибун]» (сура 43 «Украшения», аяты 13–14). Потом он сказал: «Хвала Аллаху (трижды)! Аллах превелик (трижды)! Пречист Ты, поистине я был несправедлив к себе. Прости же меня, ведь никто не прощает грехи, кроме Тебя [Аль-хамду ли-Ллях (трижды), ва-Ллаху акбар (трижды), субханакя инни залямту нафси, фа-гфир ли фа-иннаху ля йагфиру-з-зунуба илля анта]». Потом он рассмеялся, а ‘Али ибн Раби‘а спросил его: «Почему ты рассмеялся, повелитель правоверных?» Он сказал: «Я видел, как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, поступил так же, как я сейчас, а потом рассмеялся. Я спросил его: “Почему ты рассмеялся, Посланник Аллаха?” Он сказал: “Поистине, твой Господь радуется Своему рабу, когда тот говорит: ‹Господи, прости мне мои грехи›, зная, что никто не прощает грехи, кроме Него”».

عَاصِم بْن ضَمْرَةَ يَقُولُ: سَأَلْنَا عَلِيًّا عَنْ صَلاةِ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ مِنَ النَّهَارِ، فَقَالَ: إِنَّكُمْ لا تُطِيقُونَ ذَلِكَ. قَالَ: فَقُلْنَا: مَنْ أَطَاقَ ذَلِكَ مِنَّا صَلَّى. فَقَالَ: كَانَ إِذَا كَانَتِ الشَّمْسُ مِنْ هَهُنَا كَهَيْئَتِهَا مِنْ هَهُنَا عِنْدَ الْعَصْرِ صَلَّى رَكْعَتَيْنِ، وَإِذَا كَانَتِ الشَّمْسُ مِنْ هَهُنَا، كَهَيْئَتِهَا مِنْ هَهُنَا عِنْدَ الظُّهْرِ صَلَّى أَرْبَعًا، وَيُصَلِّي قَبْلَ الظُّهْرِ أَرْبَعًا، وَبَعْدَهَا رَكْعَتَيْنِ، وَقَبْلَ الْعَصْرِ أَرْبَعًا، يَفْصِلُ بَيْنَ كُلِّ رَكْعَتَيْنِ بِالتَّسْلِيمِ عَلَى الْمَلائِكَةِ الْمُقَرَّبِينَ وَالنَّبِيِّينَ، وَمَنْ تَبِعَهُمْ مِنَ الْمُؤْمِنِينَ وَالْمُسْلِمِينَ.
Передают со слов ‘Асима ибн Дамры, что они спросили ‘Али: «Как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, молился днём?» Он сказал: «Вам это будет не под силу». Люди сказали: «Кому это окажется под силу, тот будет молиться так». Он сказал: «Когда солнце поднималось отсюда на ту высоту, на которой в той части [неба] оно бывает во время послеполуденной молитвы, он совершал два рак‘ата. Когда оно поднималось здесь на ту высоту, на которой в той части оно бывает во время полуденной молитвы, он совершал четыре рак‘ата. Ещё четыре рак‘ата он совершал перед полуденной молитвой. После этой молитвы он совершал ещё два рак‘ата, а перед послеполуденной молитвой – ещё четыре рак‘ата. После каждых двух рак‘атов он приветствовал приближённых ангелов, пророков и тех верующих и мусульман, которые следуют за ними».
عَنْ عَلِيٍّ أَنَّهُ كَانَ يُصَلِّي قَبْلَ الظُّهْرِ أَرْبَعًا، وَذَكَرَ أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ كَانَ يُصَلِّيهَا عِنْدَ الزَّوَالِ وَيَمُدُّ فِيهَا.
Передают, что ‘Али совершал до полуденной молитвы четыре раката и говорил, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, начинал совершать их, когда солнце находилось в зените, и растягивал.
عَنْ أَبِي بُرْدَةَ، عَنْ عَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ قَالَ: قَالَ لِي رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَ سَلَّمَ: قُلِ: اللَّهُمَّ اهْدِنِي وَسَدِّدْنِي، وَاذْكُرْ بِالْهِدَايَةِ هِدَايَةَ الطَّرِيقِ، وَاذْكُرْ بِالْسَّدَادِ تَسْدِيدَكَ السَّهْمَ. قَالَ: وَنَهَانِي أَنْ أَضَعَ الْخَاتَمَ فِي هَذِهِ أَوْ فِي هَذِهِ: لِلسَّبَّابَةِ وَالْوُسْطَى، شَكَّ عَاصِمٌ، وَنَهَانِي عَنِ الْقَسِّيَّةِ وَالْمِيثَرَةِ. قَالَ أَبُو بُرْدَةَ: فَقُلْنَا لِعَلِيٍّ: مَا الْقَسِّيَّةُ ؟ قَالَ: ثِيَابٌ تَأْتِينَا مِنَ الشَّامِ أَوْ مِنْ مِصْرَ مُضَلَّعَةٌ فِيهَا أَمْثَالُ الأُتْرُجِّ، قَالَ: وَالْمِيثَرَةُ: شَيْءٌ كَانَتْ تَصْنَعُهُ النِّسَاءُ لِبُعُولَتِهِنَّ.
Абу Бурайда передаёт, что ‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал мне: “Говори: ‹О Аллах, веди меня прямым путём и направляй меня›. И при этом думай о том, как идут по пути, стараясь не отклоняться от него из страха заблудиться, и нацеливают стрелу, стараясь пустить её точно в цель”. И он запретил мне носить перстень на указательном [или: на среднем пальце] (передатчик хадиса сомневался). И он запретил мне кассиййу и мисару». Абу Бурда сказал: «Мы спросили у ‘Али: “Что такое кассиййа*?” Он ответил: “Одежда [с включениями шёлка], которую привозили к нам из Шама или Египта, с полосами наподобие цитронов. А мисара — нечто [вроде подушки, обычно из шёлковой ткани и красного цвета], изготавливаемое женщинами для [сёдел] своих мужей”». [Бухари, № 5838; Муслим, № 2078; Тирмизи, № 1786; Ибн Маджа, № 3648]
عَنْ عَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ تَعَالَى عَنْهُ، أَنَّ النَّبِيَّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَ سَلَّمَ كَانَ يَتَخَتَّمُ فِي يَمِينِهِ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, носил перстень на правой руке.
قال: قَالَ الْحُسَيْنُ: فَسَأَلْتُ أَبِي عَنْ دُخُولِ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَقَالَ: كَانَ إِذَا أَوَى إِلَى مَنْزلِهِ جَزَّأَ دُخُولَهُ ثَلاَثَةَ أَجْزَاءٍ، جُزْءًا لِلَّهِ، وَجُزْءًا لِأَهْلِهِ، وَجُزْءًا لِنَفْسِهِ، ثُمَّ جَزَّأَ جُزْأَهُ بَيْنَهُ وَبَيْنَ النَّاسِ، فَيَرُدُّ ذَلِكَ بِالْخَاصَّةِ عَلَى الْعَامَّةِ، وَلاَ يَدَّخِرُ عَنْهُمْ شَيْئًا، وَكَانَ مِنْ سِيرَتِهِ فِي جُزْءِ الأُمَّةِ إِيثَارُ أَهْلِ الْفَضْلِ بِإِذْنِهِ وَقَسْمه عَلَى قَدْرِ فَضْلِهِمْ فِي الدِّينِ، فَمِنْهُمْ ذُو الْحَاجَةِ، وَمِنْهُمْ ذُو الْحَاجَتَيْنِ، وَمِنْهُمْ ذُو الْحَوَائِجِ، فَيَتَشَاغَلُ بِهِمْ وَيُشْغِلُهُمْ فِيمَا يُصْلِحُهُمْ وَالأُمَّةَ مِنْ مُسَاءَلَتِهِمْ عَنْهُ وَإِخْبَارِهِمْ بِالَّذِي يَنْبَغِي لَهُمْ، وَيَقُولُ: ((لِيُبَلِّغِ الشَّاهِدُ مِنْكُمُ الْغَائِبَ، وَأَبْلِغُونِي حَاجَةَ مَنْ لاَ يَسْتَطِيعُ إِبْلاَغَهَا، فَإِنَّهُ مَنْ أَبْلَغَ سُلطَانًا حَاجَةَ مَنْ لاَ يَسْتَطِيعُ إِبْلاَغَهَا ثَبَّتَ اللَّهُ قَدمَيْهِ يَوْمَ الْقِيَامَةِ))، لاَ يُذْكَرُ عِنْدَهُ إِلاَ ذَلِكَ، وَلاَ يقْبَلُ مِنْ أَحَدٍ غَيْرهُ، يَدْخُلُونَ رُوَّادًا وَلاَ يَفْتَرِقُونَ إِلاَ عَنْ ذَوَاقٍ، وَيَخْرُجُونَ أَدِلَّةً يَعْنِي عَلَى الْخَيْرِ.
Он [аль-Хасан] сообщил со слов аль-Хусайна, что тот спросил отца о том, как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, входил в дом, и тот сказал: «Войдя в дом, он разделял своё время на три части: одну часть он посвящал Аллаху, другую – своей семье, а третью – себе самому. Потом он разделял время, отведённое себе, между собой и людьми. Он отвечал простым людям через приближённых* и ничего не утаивал от них. Он отдавал предпочтение лучшим среди своих последователей и чаще позволял им входить к нему. Он распределял своё время между ними в зависимости от их превосходства и заслуг перед религией. Кто-то приходил к нему с одной просьбой, у кого-то было две просьбы, кто-то обращался к нему с множеством проблем. Он уделял внимание каждому из них и по заданным вопросам рекомендовал им то, что было в их интересах и интересах общины. Он объяснял, что им следовало делать, и говорил: ‹Пусть присутствующие передадут это тем, кого здесь нет. Сообщайте мне о нуждах тех, кто не может сделать этого самостоятельно. Поистине, в День воскресения Аллах укрепит стопы человека, сообщившего султану о нужде того, кто не мог самостоятельно сделать этого›. При нём не говорили ни о чём другом, и он никому не позволял ничего другого. Люди входили к нему в поисках знаний и уходили только после того, как насыщались [, получив духовную пищу и набравшись знаний]. Они выходили от него, способные указывать другим путь к добру».
قَالَ: فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَخْرَجِهِ كَيْفَ يَصْنَعُ فِيهِ؟ قَالَ: قَالَ: فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَخْرَجِهِ كَيْفَ يَصْنَعُ فِيهِ؟ قَالَ: كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَخْزِنُ لِسَانَهُ إِلاَ فِيمَا يَعْنِيهِ، وَيُؤَلِّفُهُمْ وَلاَ يُنَفِّرُهُمْ، وَيُكْرِمُ كَرَيمَ كُلِّ قَوْمٍ وَيُوَلِّيهِ عَلَيْهِمْ، وَيَحْذَرُ النَّاسَ وَيَحْتَرِسُ مِنْهُمْ مِنْ غَيْرِ أَنْ يَطْوِيَ عَنْ أَحَدٍ مِنْهُمْ بِشْرَهُ وَخُلُقَهُ، وَيَتَفَقَّدُ أَصْحَابَهُ، وَيَسْأَلُ النَّاسَ عَمَّا فِي النَّاسِ، وَيُحَسِّنُ الْحَسَنَ وَيُقَوِّيهِ، وَيُقَبِّحُ الْقَبِيحَ وَيُوَهِّيهِ، مُعْتَدِلُ الأَمْرِ غَيْرُ مُخْتَلِفٍ، لاَ يَغْفُلُ مَخَافَةَ أَنْ يَغْفُلُوا أَوْ يَمِيلُوا، لِكُلِّ حَالٍ عِنْدَهُ عَتَادٌ، لاَ يُقَصِّرُ عَنِ الْحَقِّ وَلاَ يُجَاوِزُهُ، الَّذِينَ يَلُونَهُ مِنَ النَّاسِ خِيَارُهُمْ، أَفْضَلُهُمْ عِنْدَهُ أَعَمُّهُمْ نَصِيحَةً، وَأَعْظَمُهُمْ عِنْدَهُ مَنْزِلَةً أَحْسَنُهُمْ مُوَاسَاةً وَمُؤَازَرَةً.
Потом [аль-Хасан] спросил [аль-Хусайна] о том, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, вёл себя вне дома, и он сказал, что расспросил [отца] и об этом, и тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, воздерживался от разговоров о том, что его не касалось. Он приводил людей к согласию и не отгонял их, оказывал почтение уважаемым людям из каждого племени и назначал их править своим народом. Он проявлял осторожность в общении с людьми, но не скрывал от них своего радушия и доброго нрава. Он интересовался своими сподвижниками и спрашивал их о делах других людей. Всё хорошее он одобрял и поддерживал, а всё плохое – порицал и ослаблял. Его решения были умеренными, правильными и непеременчивыми. Он ничего не упускал из виду, опасаясь того, что люди проявят беспечность и уклонятся в сторону. Он был готов к любым ситуациям, никогда не пренебрегал истиной и не переступал через неё. В его ближайшем окружении были лучшие среди людей. Самыми достойными среди них он считал тех, кто проявлял искренность во всём и ко всему. Его наибольшим уважением пользовались те, которые больше всех утешали и поддерживали других».
قَالَ: فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَجْلِسِهِ، فَقَالَ : قَالَ : فَسَأَلْتُهُ عَنْ مَجْلِسِهِ فَقَالَ: كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ لاَ يَقُومُ وَلاَ يَجَلِسُ إِلاَ عَلَى ذِكْرٍ، وَإِذَا انْتَهَى إِلَى قَوْمٍ جَلَسَ حَيْثُ يَنْتَهِي بِهِ الْمَجْلِسُ وَيَأْمُرُ بِذَلِكَ، يُعْطِي كُلَّ جُلَسَائِهِ بِنَصِيبِهِ، لاَ يَحْسَبُ جَلِيسُهُ أَنَّ أَحَدًا أَكْرَمُ عَلَيْهِ مِنْهُ، مَنْ جَالَسَهُ أَوْ فَاوَضَهُ فِي حَاجَةٍ صَابَرَهُ حَتَّى يَكُونَ هُوَ الْمُنْصَرِفُ عَنْهُ، وَمَنْ سَأَلَهُ حَاجَةً لَمْ يَرُدَّهُ إِلاَ بِهَا أَوْ بِمَيْسُورٍ مِنَ الْقَوْلِ، قَدْ وَسِعَ النَّاسَ بَسْطُهُ وَخُلُقُهُ، فَصَارَ لَهُمْ أَبًا وَصَارُوا عِنْدَهُ فِي الْحَقِّ سَوَاءً، مَجْلِسُهُ مَجْلِسُ حِلْمٍ وَحَيَاءٍ وَأَمَانَةٍ وَصَبْرٍ، لاَ تُرْفَعُ فِيهِ الأَصْوَاتُ وَلاَ تُؤْبَنُ فِيهِ الْحُرَمُ، وَلاَ تُثَنَّى فَلَتَاتُهُ، مُتَعَادِلِينَ، بَلْ كَانُوا يَتَفَاضَلُونَ فِيهِ بِالتَّقْوَى، مُتَوَاضِعِينَ، يُوقِّرُونَ فِيهِ الْكَبِيرَ، وَيَرْحَمُونَ فِيهِ الصَّغِيرَ، وَيُؤْثِرُونَ ذَا الْحَاجَةِ، وَيَحْفَظُونَ الْغَرِيبَ.
Потом [аль-Хасан] спросил [аль-Хусайна] о том, как Пророк, мир ему и благословение Аллаха, вёл себя на собраниях, и он сказал, что расспросил [отца] и об этом, и тот сказал: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, вставал и садился, обязательно поминая [Аллаха]. Приходя к людям, он усаживался рядом с последним из них и велел [другим] поступать так. Он отдавал должное каждому из сидящих вместе с ним, и ни один человек не чувствовал, что ему было оказано меньше почтения, чем остальным. Если кто-либо подсаживался к нему и делился с ним своими проблемами, он терпеливо выслушивал его, пока тот сам не уходил. Если кто-либо просил его о чём-нибудь, он либо удовлетворял его просьбу, либо утешал его добрым словом. Его радушия и благонравия хватало на всех людей. Он был для них, словно отец, и все они были равны в правах перед ним. Его собрания были местом обретения знаний, выдержки, стыдливости, верности и терпения. Там никто не повышал голос, никого не позорили за грехи и не разглашались ничьи ошибки. Все были равны, но стремились превзойти друг друга в богобоязненности. Там люди вели себя скромно, уважали старших, проявляли милосердие к младшим. Они пропускали вперёд тех, у кого были проблемы, и заботились о чужестранцах».
عَنْ عَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ قَالَ: قَالَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيهِ وَسَلَّمَ: لاَ تَكْشِفْ فَخِذَكَ، وَلاَ تَنْظُرْ إِلَى فَخِذِ حَيٍّ وَلاَ مَيِّتٍ. قَالَ أَبُو دَاوُدَ: هَذَا الْحَدِيثُ فِيهِ نَكَارَةٌ.
Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Не открывай своё бедро и не смотри на бёдра как живого, так и мёртвого». Абу Дауд сказал, что этот хадис отвергаемый.
عَنْ أُمِّ الْمُنْذِرِ بِنْتِ قَيْسٍ الأَنْصَارِيَّةِ قَالَتْ: دَخَلَ عَلَيَّ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَمَعَهُ عَلِيٌّ، وَعَلِيٌّ نَاقِهٌ، وَلَنَا دوالي مُعَلَّقَةٌ، فَقَامَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَأْكُلُ مِنْهَا، وَقَامَ عَلِيٌّ لِيَأْكُلَ، فَطَفِقَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ لِعَلِيٍّ: مَهْ إِنَّكَ نَاقِهٌ، حَتَّى كَفَّ عَلِيٌّ. قَالَتْ: وَصَنَعْتُ شَعِيراً وَسِلْقاً، فَجِئْتُ بِهِ، فَقَالَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: يَا عَلِيُّ، أَصِبْ مِنْ هَذَا فَهُوَ أَنْفَعُ لَكَ.
Умм аль-Мунзир бинт Кайс аль-Ансарийя, да будет доволен ею Аллах, передаёт: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, зашёл ко мне вместе с ‘Али, а ‘Али недавно выздоровел и был ослаблен болезнью. А у нас висели гроздья дозревающих фиников, и Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, подошёл и стал отрывать ягоды от висевших гроздьев и есть их. ‘Али последовал его примеру, однако Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал ему: “Ты ослаблен болезнью, поэтому воздержись”. ‘Али перестал есть. А я тем временем приготовила ячмень с мангольдом и принесла им. [Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха] сказал: “Поешь лучше этого, ибо это полезнее для тебя”».
عَنْ سَفِينَةَ أَبِي عَبْدِ الرَّحْمَنِ، أَنَّ رَجُلاً أَضَافَ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ، فَصَنَعَ لَهُ طَعَاماً، فَقَالَتْ فَاطِمَةُ: لَوْ دَعَوْنَا رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَأَكَلَ مَعَنَا، فَدَعَوْهُ فَجَاءَ، فَوَضَعَ يَدَهُ عَلَى عِضَادَتَيِ الْبَابِ، فَرَأَى الْقِرَامَ قَدْ ضُرِبَ بِهِ فِي نَاحِيَةِ الْبَيْتِ، فَرَجَعَ، فَقَالَتْ فَاطِمَةُ لِعَلِيٍّ: الْحَقْهُ فَانْظُرْ مَا رَجَعَهُ، فَتَبِعْتُهُ فَقُلْتُ: يَا رَسُولَ اللَّهِ مَا رَدَّكَ؟ فَقَالَ: إِنَّهُ لَيْسَ لِي أَوْ لِنَبِيٍّ أَنْ يَدْخُلَ بَيْتاً مُزَوَّقاً.
Сафина Абу Абду-р-Рахман передаёт, что однажды один человек оказал гостеприимство ‘Али ибн Абу Талибу и приготовил для него еду*. Фатима сказала: «Ах, если бы мы пригласили Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и он поел вместе с нами!» И они позвали его. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, пришёл и уже положил руку на дверной косяк, но тут увидел разноцветную занавеску в доме, и, повернувшись, пошёл прочь. Фатима сказала ‘Али: «Догони его и узнай, что заставило его вернуться». ‘Али догнал его и спросил: «О Посланник Аллаха! Что заставило тебя вернуться?» Он сказал: «Не пристало мне [или: Пророку] входить в разукрашенный подобным образом дом!»
عَنْ عَلِيٍّ عَلَيْهِ السَّلاَمُ قَالَ: نُهِيَ عَنْ أَكْلِ الثُّومِ إِلاَّ مَطْبُوخاً.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт, что было запрещено есть чеснок, кроме как в приготовленном виде*.
عَنْ عَلِيِّ بْنِ أَبِي طَالِبٍ عَلَيْهِ السَّلاَمُ، أَنَّ رَجُلاً مِنَ الأَنْصَارِ دَعَاهُ وَعَبْدَ الرَّحْمَنِ بْنَ عَوْفٍ، فَسَقَاهُمَا قَبْلَ أَنْ تُحَرَّمَ الْخَمْرُ، فَأَمَّهُمْ عَلِيٌّ فِي الْمَغْرِبِ فَقَرَأَ: ( قُلْ يَا أَيُّهَا الْكَافِرُونَ ) فَخَلَطَ فِيهَا، فَنَزَلَتْ ( لاَ تَقْرَبُوا الصَّلاَةَ وَأَنْتُمْ سُكَارَى حَتَّى تَعْلَمُوا مَا تَقُولُونَ ).
‘Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, передаёт, что один человек из числа ансаров пригласил их с ‘Абду-р-Рахманом ибн ‘Ауфом в гости и напоил их вином — это было до ниспослания запрета. ‘Али совершил с ними закатную молитву (магриб) и, читая суру «Неверующие», запутался в ней. И в связи с этим случаем был ниспослан аят: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными, пока не начнёте понимать, что говорите» (4:43).
عَنْ عَلِيٍّ عَلَيْهِ السَّلاَمُ قَالَ: نَهَانَا رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّم عَنِ الدُّبَّاءِ، وَالْحَنْتَمِ، وَالنَّقِيرِ، وَالْجِعَةِ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, запретил нам пользоваться сосудами дубба, хантам, накыр и пить джи‘а (ячменное пиво)».
عَنِ النَّزَّالِ بْنِ سَبْرَةَ، أَنَّ عَلِيًّا دَعَا بِمَاءٍ فَشَرِبَهُ وَهُوَ قَائِمٌ، ثُمَّ قَالَ: إِنَّ رِجَالاً يَكْرَهُ أَحَدُهُمْ أَنْ يَفْعَلَ هَذَا، وَقَدْ رَأَيْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّم يَفْعَلُ مِثْلَ مَا رَأَيْتُمُونِي فَعَلْت.
Ан-Наззаль ибн Сабра передаёт, что однажды ‘Али велел принести себе воды и выпил её стоя, после чего сказал: «Поистине, некоторые считают нежелательным делать это, однако я видел, как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, делает то же, что сделал сейчас я на ваших глазах!*»**
عَنْ عَلِيٍّ قَالَ: بَعَثَنِي رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّم إِلَى الْيَمَنِ قَاضِياً، فَقُلْتُ: يَا رَسُولَ اللَّهِ تُرْسِلُنِي وَأَنَا حَدِيثُ السِّنِّ وَلاَ عِلْمَ لِي بِالْقَضَاءِ؟ فَقَالَ: إِنَّ اللَّهَ سَيَهْدِي قَلْبَكَ وَيُثَبِّتُ لِسَانَكَ، فَإِذَا جَلَسَ بَيْنَ يَدَيْكَ الْخَصْمَانِ فَلاَ تَقْضِيَنَّ حَتَّى تَسْمَعَ مِنَ الآخَرِ كَمَا سَمِعْتَ مِنَ الأَوَّلِ، فَإِنَّهُ أَحْرَى أَنْ يَتَبَيَّنَ لَكَ الْقَضَاءُ. قَالَ: فَمَا زِلْتُ قَاضِياً، أَوْ مَا شَكَكْتُ فِي قَضَاءٍ بَعْدُ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт: «Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, отправил меня в Йемен в качестве судьи и я сказал: “О Посланник Аллаха! Ты посылаешь меня, а ведь я очень молод и нет у меня знания о судопроизводстве”. Он сказал в ответ: “Поистине, Аллах укажет сердцу твоему истинный путь и утвердит язык твой. Когда сядут пред тобой два участника тяжбы, не суди, пока не выслушаешь второго так же, как выслушал первого, — тогда ты поймёшь, какое решение следует вынести”. И я действительно потом всегда вершил суд таким образом [или: и я никогда не испытывал сомнений, вынося судебные решения]».
عَنْ شَيْخ مِنْ بَنِي تَمِيمٍ، قَالَ: خَطَبَنَا عَلِيُّ بْنُ أَبِي طَالِبٍ، قَالَ سَيَأْتِي عَلَى النَّاسِ زَمَانٌ عَضُوضٌ يَعَضُّ الْمُوسِرُ عَلَى مَا فِي يَدَيْهِ، وَلَمْ يُؤْمَرْ بِذَلِكَ، قَالَ اللَّهُ تَعَالَى ( وَلاَ تَنْسَوُا الْفَضْلَ بَيْنَكُمْ ). وَيُبَايِعُ الْمُضْطَرُّونَ، وَقَدْ نَهَى النَّبِيُّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّم عَنْ بَيْعِ الْمُضْطَرِّ، وَبَيْعِ الْغَرَرِ، وَبَيْعِ الثَّمَرَةِ قَبْلَ أَنْ تُدْرِكَ.
Один пожилой человек из бану Тамим передаёт: «‘Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, обратился к нам с проповедью и сказал: “Наступят неблагополучные времена, когда состоятельный будет удерживать то, чем владеет, хотя ему не было велено поступать так. Всевышний Аллах сказал: ‹Не забывайте о снисходительности по отношению друг к другу› (2:237). И распространится вынужденная продажа, а ведь Пророк, мир ему и благословение Аллаха, запретил вынужденную продажу, продажу-гарар и продажу плодов до того, как станет очевидной их годность к употреблению”».
عَنْ عَلِيّ قَالَ: مَا مِنْ رَجُلٍ يَعُودُ مَرِيضاً مُمْسِياً إِلاَّ خَرَجَ مَعَهُ سَبْعُونَ أَلْفَ مَلَكٍ يَسْتَغْفِرُونَ لَهُ حَتَّى يُصْبِحَ، وَكَانَ لَهُ خَرِيفٌ فِي الْجَنَّةِ، وَمَنْ أَتَاهُ مُصْبِحاً خَرَجَ مَعَهُ سَبْعُونَ أَلْفَ مَلَكٍ يَسْتَغْفِرُونَ لَهُ حَتَّى يُمْسِيَ، وَكَانَ لَهُ خَرِيفٌ فِي الْجَنَّةِ. عَنْ عَلِيٍّ، عَنِ النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، بِمَعْنَاهُ، لَمْ يَذْكُرِ الْخَرِيفَ. عَنْ أَبِي جَعْفَرٍ عَبْدِ اللَّهِ بْنِ نَافِعٍ، قَالَ: وَكَانَ نَافِعٌ غُلاَمَ الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ، قَالَ: جَاءَ أَبُو مُوسَى إِلَى الْحَسَنِ بْنِ عَلِيٍّ يَعُودُهُ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, сказал: «Какой бы человек ни навестил больного вечером, семьдесят тысяч ангелов обязательно выйдут с ним и станут просить прощения до самого утра, и в Раю для него будут собраны плоды. А если кто-то навестит больного утром, семьдесят тысяч ангелов обязательно выйдут с ним и станут просить для него прощения до самого вечером, а в Раю для него будут собраны плоды». В другой версии от ‘Али от Пророка, мир ему и благословение Аллаха, не упоминаются плоды. Абу Джа‘фар ‘Абдуллах ибн Нафи‘ передаёт, что Нафи‘ был слугой аль-Хасана ибн ‘Али. Он сказал: «Однажды Абу Муса пришёл навестить аль-Хасана ибн ‘Али, когда тот болел…».
نْ عَلِيٍّ، أَنَّ النَّبِيَّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ: لاَ تُبْرِزْ فَخِذَكَ، وَلاَ تَنْظُرَنَّ إِلَى فَخِذِ حَيٍّ وَلاَ مَيِّتٍ.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт, что Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Не выставляй напоказ бедро своё и не смотри на бедро как живого, так и мёртвого».
عَنْ عَلِيّ بْنِ أَبِي طَالِبٍ قَالَ: لاَ تَغَالِ لِي فِي كَفَنٍ، فَإِنِّي سَمِعْتُ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ: لاَ تَغَالَوْا فِي الْكَفَنِ فَإِنَّهُ يُسْلَبُهُ سَلْباً سَرِيعاً.
‘Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, сказал: «Не тратьте слишком много на мой саван, ибо я слышал, как Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: “Не тратьте слишком много на саван, ибо очень скоро он всё равно лишится его”».
عَنْ عَلِيّ بْنِ أَبِي طَالِبٍ، أَنَّ النَّبِيَّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَامَ فِي الْجَنَائِزِ ثُمَّ قَعَدَ بَعْدُ.
‘Али ибн Абу Талиб, да будет доволен им Аллах, передаёт, что сначала Пророк, мир ему и благословение Аллаха, стоял на похоронах, но потом [перестал это делать и оставался] сидеть.
عَنْ عَامِرٍ قَالَ: غَسَّلَ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَلِيٌّ وَالْفَضْلُ وَأُسَامَةُ بْنُ زَيْدٍ، وَهُمْ أَدْخَلُوهُ قَبْرَهُ. قَالَ: وَحَدَّثَنِي مُرَحَّبٌ، أَوِ ابْنُ أَبِي مُرَحَّبٍ، أَنَّهُمْ أَدْخَلُوا مَعَهُمْ عَبْدَ الرَّحْمَنِ بْنَ عَوْفٍ، فَلَمَّا فَرَغَ عَلِيٌّ قَالَ: إِنَّمَا يَلِي الرَّجُلَ أَهْلُهُ. عَنْ أَبِي مُرَحَّبٍ، أَنَّ عَبْدَ الرَّحْمَنِ بْنَ عَوْفٍ نَزَلَ فِي قَبْرِ النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، قَالَ: كَأَنِّي أَنْظُرُ إِلَيْهِمْ أَرْبَعَةً.
‘Амир [аш-Ша‘би] передаёт, что тело Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, омывали ‘Али [ибн Абу Талиб], аль-Фадль [ибн аль-‘Аббас] и Усама ибн Зейд и они же опустили его тело в могилу*. [Передатчик] сказал: «Мураххаб [или Ибн Абу Мураххаб] рассказал мне, что они взяли туда с собой ‘Абду-р-Рахмана ибн ‘Ауфа, и ‘Али, освободившись, сказал: «Поистине, заниматься [погребением] человека должны его родственники»**. Абу Мураххаб передал, что ‘Абду-р-Рахман ибн ‘Ауф спустился в могилу Пророка, мир ему и благословение Аллаха. И он сказал: «Я как будто и сейчас смотрю на них четверых»***.
عَنْ عَلِيٍّ قَالَ: قُلْتُ لِلنَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: إِنَّ عَمَّكَ الشَّيْخَ الضَّالَّ قَدْ مَاتَ، قَالَ: اذْهَبْ فَوَارِ أَبَاكَ، ثُمَّ لاَ تُحْدِثَنَّ شَيْئاً حَتَّى تَأْتِيَنِي. فَذَهَبْتُ فَوَارَيْتُهُ وَجِئْتُهُ، فَأَمَرَنِي فَاغْتَسَلْتُ، وَدَعَا لِي.
‘Али [ибн Абу Талиб], да будет доволен им Аллах, передаёт: «Я сказал Пророку, мир ему и благословение Аллаха: “Поистине, твой дядя [Абу Талиб], заблудший старец, скончался”. Он сказал: “Иди и похорони своего отца, а потом ничего не предпринимай, пока не придёшь ко мне”. И я похоронил его, а потом пришёл [к Посланнику Аллаха, мир ему и благословение Аллаха], и он велел мне совершить полное омовение*, после чего обратился к Аллаху с мольбами за меня»**.
عَنْ أَبِي هَيَّاجٍ الأَسَدِيِّ قَالَ: بَعَثَنِي عَلِيٌّ، قَالَ لِي أَبْعَثُكَ عَلَى مَا بَعَثَنِي عَلَيْهِ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: أَنْ لاَ أَدَعَ قَبْراً مُشْرِفاً إِلاَّ سَوَّيْتُهُ، وَلاَ تِمْثَالاً إِلاَّ طَمَسْتُهُ.
Абу Хайядж аль-Асади передаёт: «‘Али [ибн Абу Талиб] послал меня с поручением, сказав: “Я посылаю тебя с тем же поручением, с которым посылал меня Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха: не оставляй ни одной возвышающейся могилы, не сровняв её с землёй, и ни одного изображения живого существа, не стерев его”».
عَنْ مَالِكِ بْنِ أَوْسِ بْنِ الْحَدَثَانِ قَالَ: أَرْسَلَ إِلَيَّ عُمَرُ حِينَ تَعَالَى النَّهَارُ، فَجِئْتُهُ، فَوَجَدْتُهُ جَالِساً عَلَى سَرِيرٍ مُفْضِياً إِلَى رِمَالِهِ، فَقَالَ حِينَ دَخَلْتُ عَلَيْهِ: يَا مَالُ، إِنَّهُ قَدْ دَفَّ أَهْلُ أَبْيَاتٍ مِنْ قَوْمِكَ، وَإِنِّي قَدْ أَمَرْتُ فِيهِمْ بِشَيْءٍ، فَاقْسِمْ فِيهِمْ، قُلْتُ: لَوْ أَمَرْتَ غَيْرِي بِذَلِكَ، فَقَالَ: خُذْهُ. فَجَاءَهُ يَرْفَأُ فَقَالَ: يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ، هَلْ لَكَ فِي عُثْمَانَ بْنِ عَفَّانَ، وَعَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَوْفٍ، وَالزُّبَيْرِ بْنِ الْعَوَّامِ، وَسَعْدِ بْنِ أَبِي وَقَّاصٍ ؟ قَالَ: نَعَمْ، فَأَذِنَ لَهُمْ فَدَخَلُوا. ثُمَّ جَاءَهُ يَرْفَأُ فَقَالَ: يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ هَلْ لَكَ فِي الْعَبَّاسِ وَعَلِيٍّ ؟ قَالَ: نَعَمْ، فَأَذِنَ لَهُمْ، فَدَخَلُوا، فَقَالَ الْعَبَّاسُ: يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ، اقْضِ بَيْنِي وَبَيْنَ هَذَا، يَعْنِي عَلِيًّا، فَقَالَ بَعْضُهُمْ: أَجَلْ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ، اقْضِ بَيْنَهُمَا وَارْحَمْهُمَا. قَالَ مَالِكُ بْنُ أَوْسٍ: خُيِّلَ إِلَيَّ أَنَّهُمَا قَدَّمَا أُولَئِكَ النَّفَرَ لِذَلِكَ. فَقَالَ عُمَرُ رَحِمَهُ اللَّهُ: اتَّئِدَا. ثُمَّ أَقْبَلَ عَلَى أُولَئِكَ الرَّهْطِ، فَقَالَ: أَنْشُدُكُمْ بِاللهِ الَّذِي بِإِذْنِهِ تَقُومُ السَّمَاءُ وَالأَرْضُ، هَلْ تَعْلَمُونَ أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ: لاَ نُورَثُ، مَا تَرَكْنَا صَدَقَةٌ؟ قَالُوا: نَعَمْ، ثُمَّ أَقْبَلَ عَلَى عَلِيٍّ وَالْعَبَّاسِ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُمَا، فَقَالَ: أَنْشُدُكُمَا بِاللهِ الَّذِي بِإِذْنِهِ تَقُومُ السَّمَاءُ وَالأَرْضُ هَلْ تَعْلَمَانِ أَنَّ رَسُولَ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ: لاَ نُورَثُ، مَا تَرَكْنَا صَدَقَةٌ؟ فَقَالاَ: نَعَمْ، قَالَ: فَإِنَّ اللهَ خَصَّ رَسُولَهُ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِخَاصَّةٍ لَمْ يَخُصَّ بِهَا أَحَداً مِنَ النَّاسِ، فَقَالَ اللَّهُ تَعَالَى: ( وَمَا أَفَاءَ اللَّهُ عَلَى رَسُولِهِ مِنْهُمْ فَمَا أَوْجَفْتُمْ مِنْ خَيْلٍ وَلاَ رِكَابٍ وَلَكِنَّ اللَّهَ يُسَلِّطُ رُسُلَهُ عَلَى مَنْ يَشَاءُ وَاللَّهُ عَلَى كُلِّ شَيْءٍ قَدِيرٌ ) وَكَانَ اللَّهُ أَفَاءَ عَلَى رَسُولِهِ بَنِي النَّضِيرِ، فَوَاللَّهِ مَا اسْتَأْثَرَ بِهَا عَلَيْكُمْ وَلاَ أَخَذَهَا دُونَكُمْ، فَكَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَأْخُذُ مِنْهَا نَفَقَةَ سَنَةٍ، أَوْ نَفَقَتَهُ وَنَفَقَةَ أَهْلِهِ سَنَةً، وَيَجْعَلُ مَا بَقِيَ أُسْوَةَ الْمَالِ. ثُمَّ أَقْبَلَ عَلَى أُولَئِكَ الرَّهْطِ، فَقَالَ: أَنْشُدُكُمْ بِاللَّهِ الَّذِي بِإِذْنِهِ تَقُومُ السَّمَاءُ وَالأَرْضُ، هَلْ تَعْلَمُونَ ذَلِكَ؟ قَالُوا: نَعَمْ، ثُمَّ أَقْبَلَ عَلَى الْعَبَّاسِ وَعَلِيٍّ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُمَا، فَقَالَ أنْشُدُكُمَا بِاللهِ الَّذِي بِإِذْنِهِ تَقُومُ السَّمَاءُ وَالأَرْضُ، هَلْ تَعْلَمَانِ ذَلِكَ ؟ قَالاَ: نَعَمْ. فَلَمَّا تُوُفِّيَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ أَبُو بَكْرٍ: أَنَا وَلِيُّ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، فَجِئْتَ أَنْتَ وَهَذَا إِلَى أَبِي بَكْرٍ تَطْلُبُ أَنْتَ مِيرَاثَكَ مِنِ ابْنِ أَخِيكَ، وَيَطْلُبُ هَذَا مِيرَاثَ امْرَأَتِهِ مِنْ أَبِيهِا، فَقَالَ أَبُو بَكْرٍ رَحِمَهُ اللَّهُ: قَالَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: لاَ نُورَثُ، مَا تَرَكْنَا صَدَقَةٌ. وَاللَّهُ يَعْلَمُ إِنَّهُ لَصَادِقٌ بَارٌّ رَاشِدٌ تَابِعٌ لِلْحَقِّ، فَوَلِيَهَا أَبُو بَكْرٍ. فَلَمَّا تُوُفِّيَ أَبُو بَكْرٍ قُلْتُ: أَنَا وَلِيُّ رَسُولِ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَوَلِيُّ أَبِي بَكْرٍ، فَوَلِيتُهَا مَا شَاءَ اللَّهُ أَنْ أَلِيَهَا، فَجِئْتَ أَنْتَ وَهَذَا، وَأَنْتُمَا جَمِيعٌ وَأَمْرُكُمَا وَاحِدٌ، فَسَأَلْتُمَانِيهَا فَقُلْتُ: إِنْ شِئْتُمَا أَنْ أَدْفَعَهَا إِلَيْكُمَا عَلَى أَنَّ عَلَيْكُمَا عَهْدَ اللَّهِ أَنْ تَلِيَاهَا بِالَّذِي كَانَ رَسُولُ اللَّهِ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَلِيهَا، فَأَخَذْتُمَاهَا مِنِّي عَلَى ذَلِكَ، ثُمَّ جِئْتُمَانِي لأَقْضِيَ بَيْنَكُمَا بِغَيْرِ ذَلِكَ، وَاللَّهِ لاَ أَقْضِي بَيْنَكُمَا بِغَيْرِ ذَلِكَ حَتَّى تَقُومَ السَّاعَةُ، فَإِنْ عَجَزْتُمَا عَنْهَا فَرُدَّاهَا إِلَيَّ. قَالَ أَبُو دَاوُدَ: إِنَّمَا سَأَلاَهُ أَنْ يَكُونَ يُصَيِّرُهُ بَيْنَهُمَا نِصْفَيْنِ، لاَ أَنَّهُمَا جَهِلاَ أَنَّ النَّبِيَّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ قَالَ: لاَ نُورَثُ، مَا تَرَكْنَا صَدَقَةٌ. فَإِنَّهُمَا كَانَا لاَ يَطْلُبَانِ إِلاَّ الصَّوَابَ. فَقَالَ عُمَرُ لاَ أُوقِعُ عَلَيْهِ اسْمَ الْقَسْمِ ، أَدَعُهُ عَلَى مَا هُوَ عَلَيْهِ. عَنْ مَالِكِ بْنِ أَوْسٍ، بِهَذِهِ الْقِصَّةِ، قَالَ: وَهُمَا، يَعْنِي عَلِيًّا وَالْعَبَّاسَ رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُمَا، يَخْتَصِمَانِ فِيمَا أفَاءَ اللَّهُ عَلَى رَسُولِهِ مِنْ أَمْوَالِ بَنِي النَّضِيرِ. قَالَ أَبُو دَاوُدَ: أَرَادَ أَنْ لاَ يُوقِعَ عَلَيْهِ اسْمَ قَسْمٍ.
Малик ибн Аус Ибн аль-Хадасан передаёт: «Однажды днём ‘Умар послал за мной. Я пришёл к нему и обнаружил, что он сидит на своём ложе, на котором не было постели. Когда я вошёл, он сказал: “О Малик! Пришли люди из твоего народа в спешке, и я велел дать им кое-что. Раздели же это между ними”. Я сказал: “Ах, если бы ты поручил это кому-нибудь другому!” Он сказал: “Возьми это”. Тогда пришёл Ярфа‘ и сказал: “О повелитель верующих! Разрешишь ли ты войти ‘Усману ибн ‘Аффану, ‘Абду-р-Рахману ибн ‘Ауфу, аз-Зубайру ибн аль-‘Авваму и Са‘ду ибн Абу Ваккасу?” Он сказал: “Да”. Тот впустил их, и они вошли. Потом Ярфа‘ пришёл снова и сказал: “О повелитель верующих! Разрешишь ли ты войти аль-‘Аббасу и ‘Али?” Он сказал: “Да”. Тот впустил их, и они вошли. Аль-‘Аббас сказал: “О повелитель верующих! Рассуди нас с ним”, имея в виду ‘Али *. Кто-то из присутствующих сказал: “Конечно, о повелитель верующих, рассуди их и принеси им отдохновение!” И мне показалось, что это они попросили прийти вошедших ранее. Поэтому ‘Умар сказал: “Подождите”. Потом он повернулся к вошедшим ранее и сказал: “Заклинаю вас Аллахом, Который позволяет существовать небу и земле! Известно ли вам, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: ‹Мы не оставляем наследства. Всё, что мы оставляем, является милостыней›?” Они ответили: “Да”. Тогда он повернулся к ‘Али и аль-‘Аббасу и сказал: “Заклинаю вас Аллахом, Который позволяет существовать небу и земле! Известно ли вам, что Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: ‹Мы не оставляем наследства. Всё, что мы оставляем, является милостыней›?” Они ответили: “Да”. Тогда ‘Умар сказал: “Поистине, Аллах наделил Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, особенностью, которой он не наделял никого другого. Он сказал: ‹К добыче, которую Аллах даровал Своему Посланнику, вы не скакали рысью ни на конях, ни на верблюдах, но Аллах дарует Своим посланникам власть над кем пожелает. Аллах всё может›. Аллах даровал Своему Посланнику имущество бану ан-Надыр без боя и, клянусь Аллахом, он не присвоил его и не забрал себе, ничего не дав вам. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, брал оттуда годовое пропитание для своей семьи (или: своё годовое пропитание и годовое пропитание для своей семьи), а всё остальное передавал в казну мусульман”. Затем ‘Умар повернулся к присутствующим и сказал: “Заклинаю вас Аллахом, Который позволяет существовать небу и земле! Известно ли вам об этом?” Они ответили: “Да”. Затем ‘Умар повернулся к ‘Али и аль-‘Аббасу и сказал: “Заклинаю вас Аллахом, Который позволяет существовать небу и земле! Известно ли вам об этом?” Они ответили: “Да”. Тогда ‘Умар сказал: “Потом Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, умер, и Абу Бакр сказал: ‹Я преемник Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха›. И вы вдвоём пришли к Абу Бакру, и ты ** попросил отдать тебе наследство твоего племянника, а он попросил отдать наследство его жены от её отца ***. И Абу Бакр сказал: ‹Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: ‘Мы не оставляем наследства. Всё, что мы оставляем, является милостыней’›. И Аллах знает, что он был правдивым, благочестивым, благоразумным и следовал истине. После этого он распоряжался этим имуществом. Затем Абу Бакр умер, и я сказал: “Я преемник Посланника Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, и преемник Абу Бакра”. И я распоряжался этим имуществом столько, сколько пожелал Аллах. А потом вы пришли ко мне вместе по одному и тому же делу и попросили у меня это имущество, и я сказал вам: “Если хотите, я отдам вам его с условием, что вы обещаете мне пред Аллахом, что будете поступать с ним в точности так, как поступал Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха”. И вы взяли у меня это имущество с этим условием. А потом вы приходите ко мне, чтобы я рассудил вас и вынес другое решение… Клянусь Аллахом, я не вынесу по вашему делу иного решения, кроме того, которое я уже вынес, пока не наступит Час. И если вы не можете соблюдать это условие, верните мне это имущество!”» Малик ибн Аус, передавая эту историю, сказал: «‘Али и аль-‘Аббас поспорили из-за имущества, ранее принадлежавшего [иудеям] бану ан-Надыр, которое Аллах даровал Своему Посланнику без боя». Абу Дауд сказал: «‘Умар не хотел, чтобы это именовалось делением».