عَنْ عَائِشَةَ قَالَتِ: اسْتَأْذَنَ رَجُلٌ عَلَى النَّبِيِّ صَلَّى اللَّهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ، فَقَالَ: بِئْسَ ابْنُ الْعَشِيرَةِ. أَوْ: بِئْسَ رَجُلُ الْعَشِيرَةِ. ثُمَّ قَالَ: ائْذَنُوا لَهُ. فَلَمَّا دَخَلَ أَلاَنَ لَهُ الْقَوْلَ، فَقَالَتْ عَائِشَةُ: يَا رَسُولَ اللَّهِ، أَلَنْتَ لَهُ الْقَوْلَ وَقَدْ قُلْتَ لَهُ مَا قُلْتَ؟! قَالَ: إِنَّ شَرَّ النَّاسِ عِنْدَ اللَّهِ مَنْزِلَةً يَوْمَ الْقِيَامَةِ مَنْ وَدَعَهُ، أَوْ تَرَكَهُ، النَّاسُ لاِتِّقَاءِ فُحْشِهِ.

‘Аиша, да будет доволен ею Аллах, передаёт, что однажды какой-то человек попросил разрешения войти к Пророку, мир ему и благословение Аллаха,. Он же сказал: «Скверный он соплеменник»*. А затем он сказал: «Разрешите ему войти». А когда этот человек вошёл, он говорил с ним мягко и приветливо. ‘Аиша, да будет доволен ею Аллах, сказала: «О Посланник Аллаха! Ты говорил с ним мягко и приветливо после того, что сам ты сказал о нём!» Он сказал: «Поистине, наихудшее положение перед Аллахом в Судный день займёт человек, которого люди оставили, опасаясь его скверных слов и дел»**. [Бухари, № 3132; Муслим, № 2591]